Взяв руку Аманды, он поднес ее к губам и надолго приник в поцелуе.
– Пойдемте, – проговорил он и с большой неохотой тронулся в путь. – Двуколка ждет.
Обратное путешествие прошло без происшествий, также, как и путешествие в Ричмонд, только с одним важным отличием: Аманда болтала без умолку. Говорила она вполне разумные вещи – а это подвиг для женщины, если учесть расстояние между Лондоном и Ричмондом, – однако Мартин видел ее насквозь. Она получила больше, чем рассчитывала, и новые эмоции потрясли ее до глубины души.
Предоставив груму заниматься двуколкой и лошадьми, Мартин прошел в дом. «Если она потрясена, так ей и надо, – думал он. – Посмотрела бы, что творится со мной!»
Прижимая к себе плед, который все еще хранил тепло Аманды, Мартин направился в библиотеку. Там он налил себе бренди, лег на кушетку, накрылся покрывалом и дал волю своим мыслям.
Анализируя и сравнивая их встречи, он пришел к двум выводам. Во-первых, она действует в соответствии с каким-то планом. Во-вторых, этот план как-то связан с ним.
Однако кое-что остается для него загадкой. Она с самого начала наметила его в компаньоны для своих развлечений или сделала выбор позже, решив, что он лучший вариант из имеющихся? Это очень важный вопрос, если учесть, что ему не известны детали ее плана.
Что она затеяла? Какова ее цель?
Возможно, она просто решила повеселиться напоследок перед тем, как выйти замуж за какого-нибудь пэра. Вероятнее всего, это так – ведь все ее приключения рассчитаны на срок до начала сезона.
А если не так? Что, если за своей безыскусностью – а он ни секунды не принимал ее за чистую монету – она прячет стремление достичь чего-то большего?
А что, если ее цель – выйти замуж… за него?
Мартин нахмурился. Он отпил бренди, посмаковал его, но ожидаемая реакция все не наступала. Его решение порвать с ней отношения, держать ее на расстоянии… где его внутренний голос, его интуиция, которая никогда не колебалась и никогда не подводила его?
– Боже мой! – Он снова глотнул бренди.
Вот что она сделала с ним – подвергла искушению ту часть его личности, которую он давным-давно похоронил.
Внезапно Мартин ощутил, что в голове его прояснилось, а мысли упорядочились, и понял, что его предположение верно. Он подождал немного, потягивая бренди и глядя на угли в камине до тех пор, пока к нему не вернулась способность спокойно и бесстрастно рассмотреть во всех аспектах вопрос: к чему они пришли?
Аманда втянула его в какую-то игру. Теперь он полноправный участник этой игры. Желания выходить из игры у него нет. Так, с этим разобрались. Что касается цели игры, то он ее не знает и не может угадать. Остается следовать за Амандой. Это тоже часть игры. Ей удалось взять вожжи в свои крохотные ручки, и пока он не видит способа перехватить их у нее.
Из чего следует, что им руководит, манипулирует женщина.
Мартин опять прислушался к себе, ожидая неизбежной в таких случаях реакции. И опять реакции не последовало. Впервые в жизни в его душе не поднялся протест против того, что женщина набросила на него узду. Во всяком случае, пока.
Грустно усмехнувшись, он допил остатки бренди.
Если учесть, что ему известно поле, на котором будет вестись игра, и что его опыт в этой сфере безграничен, следовательно, основной контроль над ситуацией – возможность остановить игру, направить ее в другом направлении и даже переписать ее правила – у него. И так будет всегда.
Интересно, спросил он себя, а Аманда это понимает?
После ночной прогулки при луне в Ричмонде Аманде стало трудно изображать заинтересованность в таких светских мероприятиях, как бал.
– Эх, если бы можно было сбежать, – прошептала она Амелии, когда они, предводительствуемые матерью, прогуливались по бальному залу леди Кармайкл.
Амелия сразу заволновалась:
– Ты уже не можешь сослаться на головную боль. В прошлый раз мне едва удалось уговорить маму не посылать за доктором Грэмом.
Аманда пренебрежительно обвела взглядом гостей, среди которых были сливки высшего общества.
– Кажется, предстоит еще один прием? Не у Фартингей-ловли?
– Да, но уйти можно будет не раньше чем через час. И тебе придется найти Реджи.
– Верно, – вынуждена была согласиться Аманда. – Ты его видела?
Амелия покачала головой.
Луиза сидела на диване в обществе леди Озбалдестон и их тетки, вдовствующей герцогини Сент-Ивз. После положенного ритуала приветствия – реверансы, радостные возгласы – близнецы двинулись дальше.
– Вон там Эмили и Энн.
Аманда проследила за взглядом сестры и увидела у стены двух девушек, которые явно нервничали. В этом сезоне Эмили и Энн Эшфорд предстояло впервые выйти в свет. Близнецы, знакомые с ними с самого детства, поспешили к подругам.
Эмили и Энн просияли, когда увидели улыбающиеся лица сестер Кинстер.
– Это ведь ваш первый бал, да? – спросила Амелия.
Девушки одновременно кивнули.
– Не переживайте, – успокоила их Аманда. – Знаю, вам трудно поверить, но вы переживете эту ночь без потерь и потрясений.
Эмили благодарно улыбнулась. Ее улыбка получилась жалкой и робкой.
– Это так… потрясающе. – Она обвела рукой толпу гостей.
– Поначалу, – сказала Амелия. – Через несколько недель вы, как и мы, привыкнете ко всему этому.
Аманда с Амелией увлекли девушек разговором и тем самым помогли им успокоиться.
Аманда как раз оглядывала гостей в поисках подходящего молодого человека, который взял бы на себя заботу об Эмили и Энн, когда из толпы появился Эдвард Эшфорд, брат девушек. Высокий, стройный, в строгом костюме, он раскланялся с близнецами и подошел к сестрам.