Почти не воспринимая того, что говорила Мэй Ли, Томми внимательно следила за ползающим по одеялу Донни. Было девять часов утра, и солнце припекало еще не очень сильно, но над пустыней уже дрожали и переливались волны разогретого воздуха. Местность, в которой нет воды, ужасна. Люди не приспособлены для жизни в таком месте. Она заметила, что здесь уживаются только стойкие и непоколебимые натуры, истинные отшельники. Жена подполковника Паунолла, выросшая в штате Теннесси, как-то сказала ей во время вечернего чая: «Сюда приезжают только два типа людей: сильные и стойкие — в хорошем смысле этих слов и сильные и стойкие — в плохом смысле; но обязательно сильные и стойкие. — Она слабо улыбнулась и пристально посмотрела на Томми своими блеклыми синевато-серыми глазами. — Только немногие и с трудом привыкают к жизни здесь…»
— Я все время думаю о том, как бы хорошо было уехать отсюда, — продолжала Мэй Ли. — Куда-нибудь совсем в другое место, в какую-нибудь далекую экзотическую страну. Джек перестал бы быть таким неугомонным, довольствовался бы тем, что есть, стал бы таким же внимательным, как прежде. Он такой раздражительный! — Она звонко рассмеялась и окинула взглядом веранду. — За последнее время он стал совсем другим, я прямо не знаю, что мне делать с ним. Мама всегда мне говорила, что ничего удивительного в том, что мужчина теряет к тебе интерес, нет, что это вполне естественно, но я почему-то не верю этому…
Томми нахмурила брови. Одним из презираемых ею явлений гарнизонной жизни был непрестанный обмен мнениями между женами офицеров по интимным вопросам: доверительные разговоры с целью облегчить душу, сплетни и неумолимое разделение этого узкого, изолированного круга людей на враждующие группы обманутых женщин и беззаботных, потакающих своим желаниям мужчин. Перед Томми сидела молодая женщина, обеспокоенная тем, что интерес и внимание мужа к ней постоянно слабеет; она испытывала из-за этого настоящий страх, искала поддержки, хотела обрести прежнюю уверенность в себе. А кто ей поможет? Томми наблюдала, как это произошло здесь, в течение года, пока они жиля в форту Дормер.
Мэй Ли рассказывала ей свою историю несколько раз. Джек поступил на военную службу в числе последних энтузиастов своего города, незадолго до окончания войны. они познакомились друг с другом на танцах осенью того же года. Вскоре состоялась их шумная военная свадьба со всеми этими сказочными костюмами, перекрещенными шпагами, огромным белым тортом, весельем под густой тенью магнолиевых деревьев… В центре всего этого была Мэй Ли, мечтавшая о своем исключительном счастье в будущем. Она могла теперь уехать из этого маленького мрачного городка в Оклахоме, избавиться от нескончаемых жалоб и причитаний матери и начать жить в блестящем мире приемов, танцев и парадов. Начать новую жизнь…
И вот теперь, спустя пять лет, под жарким открытым небом Западного Техаса, все переменилось. Только что вернувшийся из Арканзаса Джек Клегхорн увидел другой мир, мир в котором Мэй Ли больше уже не представлялась ему квинтэссенцией мечты. Он познакомился с более привлекательными и интересными женщинами в северных и восточных городах страны; они возбудили в нем неуемную страсть. Он танцевал с ними, угощал их кофе и пуншем, жадно ловил их взгляды своим страстным взором. Они так много знали и видели, обладали такими изящными манерами, о которых раньше он не имел ни малейшего представления. И вот он оказался здесь, в этом изолированном приграничном гарнизоне, втянутым в унылое однообразие маршей, смотров и учений. Он ушел в честолюбивые мечтания. Не по своей вине он не успел попасть на войну и все еще был вторым лейтенантом с ничтожными шансами на продвижение по службе. И ничто об этом не напоминало ему больше, чем полное опасений почтительное отношение Мэй Ли, ее бьющая в глаза оклахомская неотесанность.