Томми бросила взгляд в сторону играющих детей. Донни бормотал что-то себе под нос — мурлыкающей речитатив, который закончился возбужденным восклицанием. Она подумала, что к нему пристает Расти, но мальчик Клегхорнов сидел на корточках в нескольких футах от Донни, у кромки бизоновой травы, в усиленно толкал свою пожарную машину. Донни сидел на своем одеяле из белых и синих лоскутьев и, наклонившись вперед, тянулся ручонками к пестрому резиновому шлангу, конец которого, казалось, был перекинут через веревку для сушки белья… Эта веревка проходила не менее чем в пяти футах в стороне от Донни. Шланг неожиданно зашевелился, и, к своему ужасу, Томми увидела плоскую, угловатую голову змеи.
В первый момент она настолько испугалась, что не смогла вымолвить ни звука. Змея повернула голову вправо, потом влево и остановилась в нерешительности, озадаченная видом маленького, весело лепечущего что-то создания, взмахами его ручонок.
— О-о, — простонала Томми. — Донни…
Ребенок не обратил на нее никакого внимания. Он был поглощен медленным движением этого интересного узора из переливающихся коричневых и белых ромбиков. Его непокрытая круглая головка закачалась от радостного смеха. Томми поднялась на ноги и нетвердым шагом направилась было к Донни, но потом остановилась. Змея находилась слишком близко к нему и слишком далеко от нее. Бежать к одеялу нельзя, змея свернется и ужалит Донни еще до того, как она подбежит и подхватит его на руки; тогда-она уже ничего не сделает. Томми прошла еще несколько шагов и опять остановилась. Донни замолчал, ему надоело смотреть на неподвижные ромбики, и он устремил свой взгляд наверх, в небо. Томми тревожно осмотрелась вокруг. Расти удалялся от змеи и не видел ее. Позвать на помощь некого. Кругом никого. Она должна что-то предпринять одна. Сама.
Повернуться спиной к тому, что происходило около Донни, было поистине мучительно, но Томми повернулась и быстрыми неслышными шагами бросилась в спальню, к прикроватному столику, который Сэм смастерил из патронного ящика; она выдвинула ящик, выхватила из него кобуру, раскрыла ее, достала пистолет и рванулась обратно на веранду. Змея пропала. О нет, вот она, сворачивается для нанесения поражающего удара. Пистолет был заряжен, но Сэм никогда не держал патрон в патроннике, Томми знала это. Левой рукой она ухватилась за ствольную коробку, с трудом оттянула ее назад и отпустила; с лязгающим металлическим звуком коробка возвратилась в прежнее положение. Бесшумными шагами Томми спустилась по ступенькам веранды. Расти повернулся теперь к ней — краем глаза она видела, как он, встревоженно посмотрев на нее, начал подниматься с корточек.
— Стой там! Не двигайся, Расти! — крикнула она ему. — Не двигайся!
Мальчик стоял в нерешительности, с широко открытыми глазами. Донни тоже перевел взгляд на нее, но Томми не спускала глаз со свернувшейся змеи, которая теперь медленно, с гипнотической осмотрительностью отводила голову назад, в то время как ее хвост принимал вертикальное положение. Раздался сухой жужжащий звук гремушки, как будто спустился заводной механизм неисправной игрушки. Найдя на ощупь защелку предохранителя, Томми откинула ее и ухватила большой пистолет обеими руками, положив на рукоятку левую поверх правой, как учил ее отец несколько лет назад в скофилдских казармах. Томми долго не могла прицелиться, конец ствола пистолета все время прыгал то выше, то ниже головы змеи. Змея казалась ей огромной, грозной сверкающей пружиной, сжавшейся для смертельного удара. Донни что-то лопотал ей; тонким, полным страха голосом о чем-то спросил Расти…
— Хороший мальчик, — сказала Томми пронзительным взволнованным голосом, отвратительным фальшивым голосом старой карги. Донни неожиданно начал двигаться, она с трудом перевела дыхание и отвела пистолет вправо. Ствол продолжал прыгать. «Не трясись! — приказала она себе вполголоса. — Ты, идиотка, не трясись!» Она вскинула пистолет вверх и опускала его до тех пор, пока мушка не оказалась под частично прикрытым веком агатового глаза змеи. Задержав пистолет в этом положении, Томми нажала на спусковой крючок.
Раздался оглушительный выстрел. Ее руки подбросило вверх так сильно, что они до боли ударились об лоб. Змея свернулась в еще более плотные петли. Томми опустила пистолет и выстрелила еще раз, теперь в спутанный чешуйчатый клубок. Когда дым рассеялся, Томми увидела, что змея лежит на земле вытянувшись, ее ужасные челюсти сжимаются и разжимаются, голова слабо покачивается из стороны в сторону, тело разорвано в нескольких местах, из ран вытекает яркая кровь.