— Некоторые считают его чопорным и называют «крахмальная рубашка», — продолжал Бен. — Что ж, если он в самом деле «крахмальная рубашка», я не возражал бы быть точно таким же, как он. Между прочим, он совершенно безразличен к тому, что о нем говорят и как его называют.
— Я думаю, не так безразличен, как ты, Бенджи, — мягко заметила его жена, — иначе он не получил бы полковника.
— Маршалл — великий человек, — сказал Дэмон, отпивая из стакана. — Он намеревался перестроить всю нашу армию.
— Если его не похоронят до этого во Внешней Монголии, — заметила Томми.
— Похоронят? — удивилась Мардж. — Но почему это его должны похоронить?
— Политика, политика, дорогая Марджи. А как же, по-вашему, какой-нибудь солдат может стать начальником штаба армии? Это все та же война между Пейтоном Марчем и Першингом, только происходит она теперь уже во втором поколении. — Томми погасила сигарету, смяв ее в большой уродливой пепельнице из зеленого стекла. — Его оттеснит Макартур. Он глубоко ненавидит Маршалла.
— А откуда вы все это знаете, Томми?
— Мне сообщила об этом важная птица. В Вашингтоне сейчас идет борьба за власть. Макартур со своей постоянной звездой в первом ряду. А где вы пропадали все эти годы, что не знаете таких вещей?
В зоне Панамского канала, — печально ответила Мардж, и все засмеялись.
Собеседники сидели в квартире Крайслеров, расположенной вплотную к жилью семейства Дэмонов. Комнаты, в которых сейчас спали их дети, разделяла стена толщиной не более дюйма. Они только что отведали яичницу с гренками, приготовленную на горячем металлическом листе, который Томми держала в комоде, покрытом изношенной мексиканской шалью. Сегодня они побывали на гарнизонном танцевальном вечере, испытали все прелести этого форума, пили безвредный пунш, болтали с другими офицерами и их женами. Начальник гарнизона, к счастью, ушел рано, и они, получив возможность беспрепятственно добавлять в напиток спиртное, неистово и долго танцевали. И вот теперь они вернулись в свой домик на две семьи и коротали время, которое Томми в шутку называла «час правды без последствий». Мужчины сбросили свои рубашки, а женщины — туфли на каблуках. Бен вытащил откуда-то бутылку без этикетки, наполненную мутной жидкостью, которая пахла жжеными хвойными иглами. Он клялся и божился, что это чистейший джин. Медленно потягивая его, они весь вечер без всякой пели мило болтали о том, что приходило каждому в голову. Для Сэма это было самое лучшее время недели — он любил такие субботние вечера, любил сидеть, ни о чем не думая, прислушиваясь к тому, как оживленно обмениваются «любезностями» Томми и Бен.
— Папа знал Маршалла по службе на Паланмангао, когда они оба были всего младшими лейтенантами, — сказала Томми. — Помнится, он рассказывал интересную историю: Маршалл вел какое-то патрульное подразделение в джунглях, и они переходили реку вброд. Неожиданно рядом с ними послышался звучный всплеск и кто-то закричал: «Берегись! Полосатые крокодилы!» Солдаты в панике бросились назад; обезумев от страха, они свалили Маршалла, который пытался остановить их, и буквально втоптали его в грязь. Он встал, выбрался на берег, построил солдат, скомандовал им: «На плечо!» — и направил строевым шагом через реку. На другом берегу он произвел осмотр оружия и повел патруль дальше. Солдаты так никогда и не услышали от него ни одного слова по поводу их трусливого бегства.
— Представляю себе, — сказал Бен сквозь смех. — Олимпийское спокойствие. Необыкновенная способность контролировать свои чувства. — Он потер пальцами свой большой нос. — Это любопытная проблема. Как в этом случае поступили бы вы, Сэм? — Я выскочил бы из воды футов на пять — десять впереди ближайшего ко мне солдата. Никакой крокодил не угнался бы за моими пятками.
— Трудно представить себе, правда?! — воскликнула Мардж, прищурив свои большие карие глаза. — Полковник Маршалл — всего-навсего второй лейтенант и весь измазан грязью!
— Так вот, девочки, — весело заметил Дэмон, — нам есть на что надеяться. Когда-нибудь и мы станем полковниками, будем командовать пехотной школой, учить всех мудрости и передавать свой опыт.
— Ничтожные шансы, — сказал неожиданно помрачневший Бен. — Скорее нам придется сидеть под дождем в джунглях на каком-нибудь Миндоро.
— О нет, не хочу больше тропиков, — запротестовала Мардж. — Неужели мы не можем хоть на какое-то время расстаться с джунглями? Честное слово, — повернулась она к Томми, — вы бы только посмотрели на наш дом там, в Гэйлларде. Он весь окутан ползучими растениями и колючками, веранда осела и развалилась, но стенам бегают ящерицы…