— Не пущу.
— Предупреждаю тебя, черт возьми!
Бен резким движением рванулся в сторону, несколько раз перевернулся и вскочил на ноги, но Дэмон успел схватить его за щиколотку, потянул на себя, и они снова упали, теперь уже на деревянную платформу, где стояли железные контейнеры для мусора. После упорной борьбы в течение почти целой минуты Дэмону удалось захватить Бена в полунельсон и прижать его к платформе. Однако Бен все еще продолжал упорно сопротивляться, пытаясь вырваться. Откуда-то на них упал луч фонарика, и Сэм услышал голос Мардж:
— Перестань, Бен. Перестань, пожалуйста, ну!
— Дай мне встать, отпусти меня, — прорычал Бен.
— Не отпущу.
— Сэм, я еще раз предупреждаю тебя…
— Не будь дураком, Бен, — попытался урезонить его Сэм. — Майор пьян и не отдавал отчет своим поступкам…
— Черта с два не отдавал!
— …Завтра он ничего этого даже не вспомнит.
— Ха! Он не вспомнит! Зато я вспомню! — прохрипел Бен и начал вырываться с новой силой. Ему удалось высвободить руку, и он успел ударить ею Дэмона по лицу и по шее еще до того, как тот снова прижал его к платформе.
— Ну хорошо, я отпущу тебя, ты пойдешь и изобьешь его; но ведь он настолько пьян, что не в состоянии защитить себя, и ты попадешь под суд. Слышишь меня? Это в лучшем случае. Ты испортишь себе карьеру. И все это из-за какого-то пустяка… Ты хочешь этого? Военный суд высшей инстанции… Ты этого хочешь?
— Сэм прав, — раздался голос Мардж. Луч света — она, должно быть, схватила фонарик с кухонного столика, на который Дэмон положил его, когда пришел за Бэтчелдером — продолжал бегать по борющимся мужчинам, мусорным контейнерам и пучкам засохшей травы. — Послушай его, Бен, ты должен послушаться Сэма. — Крайслер расслабил мышцы. Помолчав несколько секунд, он сказал:
— Хорошо. О’кей. Отпусти меня, Сэм.
— Дай слово, что не побежишь за ним.
— Даю…
— Не обманываешь?
— Не обманываю.
Дэмон выпустил Бена, они оба поднялись на ноги и стояли, не глядя друг на друга, чуть смущенные, как школьники, которых уличили в том, что они прогуливают уроки.
— Ну, пожалуйста, Бен, — тихо сказала Мардж, — пойдем. Пойдем домой!..
Он бросил на нее хмурый взгляд; в мерцающем свете фонарика его лицо казалось маленьким, шероховатым, царапина на щеке кровоточила.
— Почему ты подпустила его к себе? — набросился он на жену.
— Бен, это же пустяки, я…
— Что значит пустяки! Что ты хочешь сказать этим?
— Бен, он просто схватил меня! Я пошла посмотреть на Сюзанну, а когда я вернулась в гостиную за стаканом, он уже был там… Он схватил меня и начал свои тирады…
— Он наполовину обнажил тебя, черт возьми, а ты стояла и терпела это!
— Бен, милый, — приложив руку ко рту, она начала плакать. — Я не знала, как поступить, он ведь твой преподаватель…
— По-твоему что ж, если он мой преподаватель, так я наложу в штаны? — снова рявкнул Бен. — Для меня важны только мы, ты да я. Пошли они со своими дурацкими военными школами ко всем чертям! Единственная моя забота…
— Отлично!
Все трое обернулись на голос. Это была Томми. Она стояла в купальном халате и в тапочках на задней веранде их домика.
— Вы что предпочитаете — орден или таблетку от кашля? Послушайте меня, Бен Крайслер: выкиньте из головы ваш дурацкий безрассудный героизм! Слышите, что я говорю?
Дэмон смотрел на Томми как завороженный. Она была возбуждена, грудь ее высоко поднималась и опускалась, волосы, раздуваемые ветерком, растрепались; она была похожа на готовую к бою дикарку, и это необыкновенно шло к ней. Она была прекрасна. Он не видел ее такой с того памятного дня в Лё-Сюке, когда они стояли на парапетной стенке с бойницами и когда он влюбился в нее. Десять лет назад. Он вспомнил этот день совершенно отчетливо, с приятным замиранием сердца. Десять лег назад. А теперь она стоит там, на веранде, с такими же сверкающими глазами, неотразимо прекрасная в своем гневе…
— Что вы намеревались сделать, Бен? — спросила она. — Дать ему пинка в самое чувствительное место, чтобы он донес на вас? Вы этого хотели? Когда же вы наконец повзрослеете? Неужели вы думаете, что его выгонят со службы, а вам дадут за это генерала? Неужели вы такой идиот? Они запрячут вас в какой-нибудь барак на острове Себу и продержат там до тех пор, пока у вас не сгниют и не отвалятся ноги… — Томми сошла с веранды и приблизилась к тихо плачущей Мардж. — Пойдемте, дорогая, — ласково сказала она, обняв ее рукой, — пойдемте домой, я дам вам снотворное, и вы уснете. Пойдемте, а эти раненые герои пусть идут куда им угодно, чтобы отомстить за свою дурацкую поруганную честь…