В комнате-пещере стояла теперь тишина. Линь Цзохань сидел на развалившейся, негреющей лежанке и, слегка покачиваясь взад и вперед, мурлыкая что-то себе под нос, внимательно рассматривал карту. Встретившись взглядом с Дэмоном, он улыбнулся.
— Ну что ж, посмотрим, — на чистейшем французском произнес он. — Каково ваше мнение о моем плане боя, Цань Цзань?
Дэмон встал, подошел к Линю, сел рядом с ним, и они несколько минут тихо разговаривали. Да, он правильно понял замысел: цель боя — захватить медикаменты и медицинское оборудование, которое японцы получили несколько дней назад. Набеговая операция. Дэмон показал на дефиле в двух или трех ли южнее Удая.
— А почему бы не устроить засаду японской колонне здесь? — спросил он.
Линь улыбнулся:
— О нет, их слишком мною.
— Но, — возразил Дэмон, тщательно подбирая слова, — уничтожение сил противника на поле боя — это самый верный путь к победе в войне.
— Клаузевиц, — сказал Линь, и его брови метнулись вверх и вниз. — Да, это один из путей, очень хороший путь. Я бы хотел, чтобы мы могли воспользоваться им. Однако в этом конкретном случае гораздо важнее заполучать медикаменты. Вы не представляете, как сильно мы нуждаемся в них.
Дэмон ничего не сказал в ответ; продвигаясь в течение шести недель через лагеря и временные госпитали, через разрушенные деревни и города, он получил хорошее представление об этой нужде. Он еще раз показал на карту.
— А что, если японская колонна прибудет раньше, чем вы рассчитываете?
— Тогда рейд будет отменен.
— А что, если гарнизон в Удае окажется большим, чем вы думаете?
— Это тоже маловероятно.
— Ну, а если сообщивший вам это крестьянин ошибся? Линь пожал плечами.
— К нам пришел бы кто-нибудь еще и принес бы другое донесение. Но никто не пришел. — Он помолчал немного. — Народ — это наши глаза и уши, Цань Цзань. Эта наша разведка, наши интенданты, наша служба связи, медицинская служба. А в некоторых случаях народ становится даже нашей мобильной резервной силой.
— Тогда они должны бегать как черти, — пробормотал Дэмон по-английски. Линь не знал английского, но, видимо, интуитивно понял реплику, потому что он неожиданно улыбнулся и его брови дважды метнулись вверх и вниз.
— Нуг а что, если капитану Фэну не удастся увлечь за собой японцев? — настойчиво продолжал Дэмон.
— Тогда вся операция будет отменена. Мы атакуем только тогда, когда уверены в своем превосходстве. — С некоторой паузой он добавил: — Никогда не начинай бой, который можешь проиграть, Цань Цзань. Такова партизанская война.
— А если, начав бой, увидишь, что начинаешь проигрывать, полковник?
— В таком случае мы рассредоточиваемся.
— Рассредоточиваетесь?
Линь растопырил свои топкие, костлявые пальцы,
— Прекращаем бой и рассеиваемся. Нас как будто и не было. Потом мы собираемся в Тэнши. Так предусмотрено планом. Имеется подробный план отступления, в котором заранее учтены все альтернативные возможности. Это наиболее — важная часть плана.
«Самый безумный метод ведения войны, — подумал Дэмон, — дурацкая стратегия. И тем не менее у них кое-что получается…» Он снова ткнул пальцем в карту.
— А что, если у этой японской колонны есть кавалерия, которая подоспеет сюда еще до того, как вы закончите операцию?
— И в этом случае мы прекращаем бой и рассеиваемся.
— Понятно. — Несколько секунд Дэмон наблюдал за собеседником молча. — Но предположим, просто предположим, что командир японского гарнизона — очень и очень умный человек. Предположим, что японцы действительно начнут преследовать отряд капитана Фэна. Но что, если командиру японского подразделения будет приказано преследовать ваш отряд только до определенного места, скажем, вот до этой дороги, а потом повернуть и быстро возвратиться? Как раз к тому моменту, когда вы начнете атаку?