— Держись! — подбодрил его Дэмон. — Закрой рот! Ты что, захлебнулся?
— Ужас! — ответил тот, крутя головой и откашливаясь.
— Держись за леер! — крикнул Дэмон, невольно рассмеявшись.
Он выловил из воды еще одного солдата по фамилии Рейди и подтащил его к баркасу. Прибойная волна оказалась удивительно мощной: как будто на тебя давила вовсе не вода, а стремительно сползающая вниз во время горного обвала земля. Воспользовавшись очередной волной, Дэмон оттолкнулся от борта, ухватился свободной рукой за носовой фалинь и начал продвигаться к берегу; обратный прибойный поток несколько раз сбивал его с ног, но он удержался и наконец добрался до береговой черты. Моряк, тот, что прыгнул в воду первым, изо всех сил тянул носовой фалинь на берег. Оглянувшись назад, Дэмон увидел, что около десятка солдат все еще держатся за спасательный леер баркаса, не решаясь начать выбираться на берег.
— Все на берег! — громко крикнул Дэмон. — Выбирайтесь на берег! От того, что вы медлите там, легче не будет.
К берегу подошли еще два баркаса; а еще один не удержался на курсе; его развернуло бортом к волне, и теперь он лежал на боку с торчащим над водой днищем. Выйдя из воды, Дэмон почувствовал облегчение: рыжевато-коричневатый песчаный грунт, твердый как высушенная солнцем глина, совсем не похож на песчаные берега Атлантики. Солдаты взвода продолжали высаживаться. Прибойная волна бросала их из стороны в сторону, и они чем-то напоминали здорово подвыпивших парней, пытающихся найти дорогу домой. «Для высадки надо создать какие-то другие средства, — подумал Дэмон. — Если бы в этих дюнах сидела пехота „противника“ хотя бы с парой пулеметов, то все, кто высаживался, были бы убиты или утонули бы…»
Чтобы согреться, Дэмон, как и многие другие, начал бегать по берегу. Стрельбы пока не слышно. Это хорошо. А может, «противник» устроил засаду? Справа от себя он увидел Каваллона и ди Маестри и еще нескольких солдат. Они возбужденно говорили о чем-то: все они только что пережили ужасные минуты и теперь наперебой рассказывали друг другу о своем мужестве и храбрости.
— Старкер! — позвал Дэмон, увидев среди них сержанта. — Начинайте движение! Чего все ждут здесь? Когда подадут шампанское? — Сжав пальцы в кулак, он погрозил им. «Боже мой, а как бы они вели себя, если бы это было не учение, а настоящая война?»
Дэмон легко перепрыгнул через канаву в дюнах. Его зубы все еще стучали от холода, но тело начало согреваться, и он побежал еще быстрее, радуясь тому, что нудная работа с бумажками в штабе кончилась и они приступили теперь к практическим действиям. Рядом с ним бежали Миллис, его связной Браун и еще дна солдата. Когда они пересекли прибрежную дорогу, Дэмон остановился в недоумении. Разрушенного сарая, который ему указали в качестве ориентира, нигде не было. Их высадили на побережье намного восточнее назначенного участка. Впереди он увидел лейтенанта Фелтнера и двух солдат. Они залегли в зарослях толокнянки на вершине одной из дюн, их потемневшая, мокрая одежда лоснилась. Фелтнер дал сигнал рукой: «Спрятаться в укрытие!» Один из солдат повернулся на спину и демонстративно приподнял над собой винтовку, что означало: «Видим противника». Дэмон нахмурился. Это плохо. Ну что ж, это надо было ожидать. Он вспомнил старину Джо Стилуэлла в форту Беннинг, его худое аскетическое лицо, строгий профессорский облик, маленькие проницательные глаза под очками в металлической оправе, его слова: «Оперативной внезапности при высадке десанта, джентльмены, достичь чрезвычайно трудно, ибо противник, используя авиацию и корабли, может провести разведку на большую глубину и заблаговременно обнаружить приближающиеся экспедиционные силы. Однако тактическая внезапность, в частности касающаяся определенного участка побережья и определенного времени начала высадки, очень часто вполне достижима и возможна. Поэтому все усилия — повторяю, все усилия, джентльмены, — должны быть направлены на то, чтобы добиться тактической внезапности».