Ошеломленный гневным тоном Дэмона, ожесточенным, угрожающим выражением его лица, Макконнэдин пробормотал:
— Что вы хотите этим сказать?
— Только то, что сказал.
— Хорошо, хорошо, — вмешался примирительным тоном Джордж Колдуэлл. Он улыбнулся зятю печальной, усталой улыбкой. — Нам надо ехать, Сэм.
— Слушаюсь, сэр.
— О, это ужасно, неужели вы покидаете нас? — спросила Хелина.
— Боюсь, что мы должны, — ответил генерал, повернувшись к ней. — И сейчас же… Надеюсь, вы извините нас за такую поспешность…
Теперь говорили все сразу. Прибежавшие из бассейна дети с чем-то возбужденно спорили. На светлом желтовато-коричневом ковре появились следы их мокрых ног. Увидев детей, Томми снова вспомнила Донни. Он, наверное, прогуливается сейчас под вязами, или, надев широкие брюки и свитер, вытянув длинные ноги, сидит и читает в своей комнате или, включив приемник, слушает ту же самую сводку новостей. Томми вздрогнула. Приступ тошноты и головокружения прошел, но теперь ее охватило еще более ужасное чувство — ощущение безграничного страха, отсутствие твердой почвы под ногами. Насколько же все это опасно? Если японцы напали на Гавайские острова…
Отец Томми и Сэм тихо обсуждали что-то между собой. Радио станция несколько раз повторила одно и то же сообщение. Хелина раздраженно кричала на детей, чтобы они прекратили следить на ковре.
— Берт, а как насчет портрета? — неожиданно спросил Ласли Пирени. — Вы назначите мне время на завтра?
— Портрет! — насмешливо воскликнул Макконнэдин, уставившись на нею вытаращенными глазами. — Боже, какой может быть разговор о портрете после всего этого? — продолжал он, махнув рукой на приемник. — Не будьте ослом, Пирени.
— Да, конечно… Я думал только…
— С этим покончено. О портрете надо забыть. Завтра мне, может быть, придется спать на заводе, а вы — портрет! Господи, вот человек-то… У вас. нет никакого чувства меры, Ласло.
— Конечно, Берт, конечно, — согласился Пирени, вскинув голову. Неуместное веселое выражение его лица быстро сменилось серьезным.
— Томми, — тихо сказал Сэм, взяв ее за руку. — Нам нужно ехать. Пойдем.
— Хорошо, Сэм, — кивнула она ему. — Пегги, мы уезжаем…
— Но, мама, мне же нужно собраться, — отозвалась та с удивлением.
— Мы не можем ждать тебя, Пегги, — заметил Сэм. — Ты приедешь позже или мама вернется за тобой.
Они торопливо попрощались. Макконнэдин держал руки в карманах и рукопожатием с Сэмом обменяться отказался, хотя генералу руку подал. Томми подошла к Хелине и сказала:
— Очень жаль, дорогая, но надеюсь, вы извините нас…
— Конечно, конечно. Мы скоро увидимся.
Они спустились по ступенькам террасы, Дэмон подогнал машину к бровке газона, и Томми поспешно нырнула на переднее сиденье. Она даже сама не могла разобраться в том, как себя чувствовала: ее мысли перемешались, кружились в водовороте возмущения, гнетущей озабоченности и явного страха. Генерал сел рядом с ней, и Дэмон поспешно тронул машину. С верхних ступенек террасы им помахали Хелина и дети. Томми рассеянно ответила им. Макконнэдина с ними не было.
Достав из сумочки платок, Томми обтерла виски и шею. Ей было жарко. Машина шла по извилистой дороге, обсаженной могучими дубами; по капоту один за другим скользили пробивающиеся сквозь листву тонкие солнечные лучи, слегка взвизгивали на поворотах шины. Работе радиоприемника мешали атмосферные помехи. Дэмон и Колдуэлл смотрели вперед и разговаривали друг с другом так, как будто Томми вовсе не сидела между ними. Как будто ее вообще не было в машине.
— Как намерены поступить? — спросил Колдуэлл.
— Упакую постельные принадлежности и поеду прямо в Орд. Обязан попасть туда до двух тридцати.
— Правильно.
— Какой план будет введен в действие?
— Наверное, «Рэйнбоу файв».
— Полагаете, они вторгнутся? Несколько секунд Колдуэлл молчал.
— По моему, нет. Во всяком случае, не в ближайшие дни. Воздушные налеты на главные города, возможно, предпримут через неделю, может быть, и раньше. Конечно, что именно задумали эти проклятые япошки, сказать трудно. Возможно, что вторжение крупными силами у них уже запланировано. Мне оно представляется маловероятным. Но… Все может быть…
— А что вы думаете насчет эвакуации?
— Пять миллионов человек? — Колдуэлл пожал плечами. — Куда их вывозить? На восток, через пустынные степи на юг, и эти вот горы? На Сьеррах сейчас ведь снег.