— Вторжение?! — неожиданно воскликнула Томми. Важность этого разговора, этих, казалось, не имеющих к ней никакого отношения немногословных фраз дошла до ее встревоженного сознания только теперь. — Японцы? Вторгнутся в нашу страну?
— Да, — спокойно ответил ее отец. — Это вполне возможно А что же, разве существуют какие-нибудь неписаные законы, которые не позволят им этого? — Колдуэлл вздохнул. — И если они решатся вторгнуться… Да поможет нам бог… У нас не хватит боеприпасов, чтобы остановить не только японцев, но и какую-нибудь паршивую взбесившуюся кошку. Пять миллионов патронов Мы израсходуем их, и крышка. Не знаю, каковы запасы у Стилуэлла в Орде, но не думаю, чтобы у него было больше, чем у нас
На крутом повороте Томми швырнуло сначала вперед, а потом влево, на Сэма. Она оперлась рукой на панель и возмущенно закричала:
— Ради бога, Сэм! В чем дело?
— Что, я веду слишком быстро?
— Ты ведешь машину, как пьяный лихач…
— Может быть, ты предпочтешь идти пешком?
— Если ты не остепенишься и не поедешь медленнее…
— Томми, — вмешался Колдуэлл, — нам необходимо спешить. Будь благоразумной.
— Благоразумной!.. — воскликнула она. Все это произошло так быстро, так неожиданно, все переменилось без какого бы то ни было предупреждения… Она была подавлена и разгневана; ей казалось, что все это началось из-за схватки на крокетной площадке…
— Вам нужно было бы хотя бы держаться в рамках приличия, — рассерженно продолжала она. — Наговорить этакое человеку, пригласившему вас в гости! Каково, по-вашему, все это было слушать Хелине?
— Хелину я глубоко уважаю, — успокоил ее Сэм.
— Ты набросился на него как сумасшедший, говорил без разбору все, что приходило в твою дурацкую голову…
С невидимой боковой дороги неожиданно вынырнул продуктовый фургон. Сэм притормозил так, что завизжали шипы, круто отвернул и, объехав фургон, помчался дальше.
— Ой, что ты делаешь! — воскликнула Томми. Сэм ничего не ответил ей и повел машину еще быстрее. Во время спуска под уклон машина сильно накренялась на поворотах, и это приводило Томми в ярость. — Отвратительное самодурство, — продолжала она, не в силах сдержаться. — Конечно, вы теперь снова собираетесь стать героями, и вам совершенно наплевать на то, как чувствуют себя другие. Берт всего-навсего выражал свое мнение, свой взгляд на вещи… А вы ухватились за вашу проклятую войну и… Сэм резко затормозил. Снова завизжали шины, машина неожиданно остановилась, и Томми еще раз швырнуло на переднюю панель.
— Сэм, если ты не… — начала было она, но повернувшийся к ней Сэм, схватив ее обеими руками за плечи, не дал ей докончить.
— Джек и Мэй Ли Клегхорны — на острове Лусон, там же находятся Денеры и Пинк Уайтхед. Бен и Мардж в Скофилде. Они, возможно, уже погибли. Ты понимаешь это? Дошло это до тебя или нет?
Томми смотрела на него как загипнотизированная; она уловила в его взгляде то же выражение, какое у него было там, около радиоприемника, когда он стоял рядом с Бертом Макконнэдином.
— Ну, успокойтесь, успокоитесь, — пробормотал Колдуэлл.
— Неужели ты не понимаешь, Томми, что сейчас все это повторяется: испуганные дети, подлые решения, разлагающиеся, страдающие, изувеченные тела и все остальные прелести войны… А он многие годы продавал им железо! Ни в чем не повинные люди в Китае умирают вот уже четвертый год, а теперь пришла и наша очередь, только потому, что он хотел получить еще большие прибыли, сделаться важной персоной в своем поганом замке на холмах. — Глаза Сэма неожиданно наполнились слезами. — Неужели, Томми, ты не можешь все обобщить и понять это?
— Ну, ладно-ладно, Сэм, — еще раз мягко вмешался Колдуэлл. — Довольно. Поедем дальше.
Сэм отпустил плечи Томми и снова взялся за руль. В радиоприемнике раздавался надоедливый треск атмосферных помех, но из слов комментатора тем не менее можно было понять, что японцы атаковали также острова Гуам и Уэйк. Потрясенная, притихшая, Томми смотрела на высушенную летним солнцем растительность холмов, на красновато-коричневый залив у подножия горы справа от них. Неужели это действительно может произойти? Неужели японские войска будут ехать по этой дороге, кричать, стрелять по этим маленьким оштукатуренным бунгало? Неужели все это, казалось бы невозможное, произойдет на самом деле?
— Но у него ведь два сына, и старшего призовут в армию, — вдруг сказала Томми, как бы размышляя вслух. «Донни, Донни», — подумала она про себя, и ее сердце защемило. — Разве это не имеет для него никакого значения?