Убийственный шквал огня. Это «намбу». Очень близко. Он лежит. Кто-то повалил его. Лежит на чем-то мягком, мокром, пахнущем гнилью, машинным маслом и мускатным орехом. На его плечах чья-то рука. Взорвалась ручная граната: огненная оранжевая вспышка, фантастические тени. Еще одна. От оглушительного грохота разрывов гранат отвратительная, липкая пелена начала рассеиваться. Теперь ему невыносимо холодно, он погребен под обломками ледяных труб, в которые превратились его кости, но окружающий мир медленно, нерешительно проясняется: далекий и остывший, будто возникающий из эфира. Другой, настоящий мир с ясно очерченными устойчивыми предметами. Перепутанные ветви, листья, ползучие растения и… встревоженно смотрящий на него Фелтнер. Слава богу!
— Полковник…
— Окопы, — произнес он слабым голосом. — Роют ли они?…
— Вы нездоровы, полковник?
— Здоров! — раздраженно отозвался Дэмон. Его зубы стучали так сильно, что он не мог их стиснуть, но сознание было ясным. Слава богу: это все, о чем он просил. — А одиннадцатая рота окапывается вдоль той линии обороны?
— Так точно. Все идет по плану. На всех участках полный успех.
— Хорошо. Тогда пошли.
Доносившийся с соседнего участка реки грохот был ужасным: частый огонь стрелкового оружия слился в сплошной, непрерывный гул. «Давай, давай, Бен, — подумал он, — разрывай их на части». И тут же понял, что высказал это вслух. Фелтнер широко улыбнулся, на его лице появилась забавная гримаса облегчения.
— Все идет хорошо, полковник! Мы справимся…
— Конечно, справимся.
Участок, на котором находился Дэмон, был ключевым. Он поспешил к переднему краю и увидел, как в темноте ритмично нагибаются и выпрямляются фигуры солдат, повсюду мелькают лопаты. Рядом с ним занимало позицию пулеметное отделение: первый номер устанавливал треногу так, чтобы механизм горизонтальном наводки стоял ровно, укреплял башмаки сошек, утрамбовывая мягкую землю вокруг; нагнувшись над ним, второй номер сноровисто вставлял в паз вертикальный шкворень, крепящий пулемет к треноге; подносчик патронов аккуратно приладил темно-зеленую коробку с лентой у приемника пулемета и быстро продернул медный наконечник ленты в приемник. Никакой суеты, никаких ошибок. «Да, они научились, — с приятной гордостью подумал Дэмон, — они научились своему ремеслу, стали настоящими солдатами».
Окутывавший их мрак медленно, очень медленно рассеивался. Сквозь лес начало пробиваться едва различимое, серебристое, словно припорошенное, сияние. Это взошла луна. Но теперь она будет работать на них. Дэмон опустился на одно колено и оперся рукой о ствол дерева. Местность перед ним шла слегка на подъем, и тропа — прекрасная сухая тропа, которой пользовались японцы и которую теперь оседлали они, — призрачно-серая в лунном освещении, уходила в глубь рощи; росшие по ее сторонам пальмы возвышались как грациозные опахала из перьев. Капитан Том Кийз, командир одиннадцатой роты, широко взмахнул рукой с обращенной вниз ладонью. По этому сигналу открыли огонь короткими звонкими очередями пулеметы. Теперь, когда лунный свет начал пробиваться между стволами деревьев, Дэмон увидел бегущие силуэты и услышал резкие дикие крики, похожие на крики раненых животных.
Пулеметы застрекотали по всей линии окопов. Дэмон поднял винтовку и прицелился в стремительно бегущие, освещенные лунным светом фигуры и ощутил издавна знакомый, резкий толчок приклада в плечо. Высоко над ним переплетались следы трассирующих пуль; извиваясь, как лента серпантина, впереди упала перебитая пулей плеть лианы. Он не слышал никаких звуков. Японцы приближались, спотыкаясь, размахивая оружием, их рты были широко раскрыты в крике, но Дэмон ничего не слышал. Он продвигался вперед как под колпаком, под какой-то завесой тишины и спокойствия, окутывавшей его в любом бою. Израсходовав одну обойму, он вставил новую, сразил двух убегающих японцев, перенес прицел на высокого стройного офицера, который, широко расставив ноги, стоял между двумя деревьями и обеими руками стрелял из двух пистолетов. Офицер резко дернул головой, словно его ударили бичом, повалился наземь и исчез где-то в кустах.
Потом движение в роще прекратилось, казалось, она опустела. Пулеметный огонь стих, и в сознание Дэмона снова ворвались лавина звуков, смешение воплей, отдельных винтовочных выстрелов, проклятий и команд. Дэмон пополз к окопу, в котором стоял, торопливо говоря что-то связному, капитан Кийз.
— Как у вас дела?
— По-моему, все хорошо. Взводу Фелапа сильно досталось. Если они попытаются атаковать еще раз…