Поддерживая обожженную руку, Брэнд осмотрелся вокруг. Уцелевший танк скрылся в зарослях. У ближнего конца просеки и дальше к берегу продолжали рваться снаряды. На открытом месте рядом с их окопом санитар, опустившись на колени, перевязывал Чейза. Дэмон разговаривал с сержантом-пулеметчиком. Джип все еще горел ярким пламенем, так же как и крайний к востоку танк. Брэнду показалось, что он все это время проспал, или нет, скорее, был заколдован и только что очнулся. Голова ужасно болела, в ушах по-прежнему стоял звон, малейшее движение руки вызывало нестерпимую боль. Но больше всего ему хотелось пить. Хоть бы глоток воды! Он потянулся было за одной из своих фляжек, но вспомнил, что сбросил их вместе с поясным ремнем, и перевел взгляд на джип; мысль о необходимости подняться на ноги и идти туда была невыносимой. Его штанина еще дымилась; он лениво похлопал по тлеющей ткани и попытался смочить языком потрескавшиеся губы.
— Вот, на, — предложил Дэмон, протягивая ему фляжку. Брэнд благодарно кивнул, прижал наполненный до краев металлический сосуд к губам и почувствовал, как прохладная жидкость течет в рот, в глотку, медленно, равными порциями попадает в желудок. Вода из корабельных цистерн; теперь им не скоро удастся попить такую воду. Брэнд возвратил фляжку генералу, тот тоже сделал несколько глотков и сказал:
— Ну и здорово же нам досталось.
— Да, действительно, досталось, генерал… — Никогда в жизни Брэнд не чувствовал себя таким обессиленным. Ему казалось, будто из него выпустили весь его пыл и решимость, до последней капли, как кровь из того вон японского танкиста; она все еще обильно струилась по бронированному борту, заливая нарисованный на стали номер.
— Ей-богу, генерал, — вяло пробормотал Брэнд, — не хотелось бы мне пережить еще хоть один такой день.
— Мне тоже, Джо, — ответил Дэмон.
Брэнд с изумлением обнаружил, что руки у генерала трясутся так, что он с трудом завинтил пробку фляжки.
Капитан Баучер дал сигнал: слегка помахал вытянутой вперед левой рукой, как бы похлопывая ею по воздуху; Один из солдат, пригнувшихся за гребнем скалы у обрыва, перебежал на несколько шагов вперед. Сержант Джексон, автомат которого лежал на каменном барьере в готовности, сказал что-то Баучеру, но так тихо, что Притчард ничего не мог разобрать. Он вытер рукой потное лицо. Гребень скалы уходил от них в обе стороны по такой правильной кривой линии, что создавалось впечатление, будто это театр на открытом воздухе, а сценой являются несколько небольших холмиков в середине. Ярусы театра и сцена были сложены из ослепительно белого камня, а в воздухе стояла густая пыль. В нескольких местах скалы ощетинились колючими кустами, похожими на низкорослые, чахлые деревья. «Соляные кони» — так назвали солдаты это место. Почти все сидели, скорчившись за каменными гребнями и кучами камней, и внимательно всматривались вверх на отвесный обрыв, который был усеян дырами, похожими на уродливые черные пасти. Некоторое время единственным слышимым звуком было громыхание пятидесятипятигаллонных топливных бочек, перекатываемых по платформе бронетранспортера.
— Зверье, — сказал высокий солдат по фамилии Лаббок. — Все они зверье. Роют норы в земле и сидят в них. Их, наверное, хлебом не корми, а дай поработать киркомотыгой.
— А эта горная порода довольно мягкая, — заметил звонким голосом Брайс. — Известняк, содержащий кальций. Ты можешь запросто отколупнуть ее ногтем.
— В самом деле, Брайс? — спросил Притчард и бросил беглый взгляд на выветренную, усеянную трещинами поверхность белой скалы. Никто не шевелился, кроме подразделения саперов, которые спускали бочки на землю через задний откидной борт небольшой машины и осторожно катили их по камням.
— Эта порода очень пористая, — продолжал Брайс; капельки пота на копчике подбородка делали его лицо еще более худым и придавали парню вид ученого. — Вся скала, наверное, изрезана сложной системой камер и галерей.
— А ты не заливаешь, Брайс? — спросил Кораццо, который стоял на одном колене с другой стороны от Лаббока.
— Конечно, нет. Существуют целые племена, которые до сих пор живут как троглодиты.
— Как кто?
— Как обитатели пещер. Наши предки тоже жили в пещерах.
— Не спускайте глаз с этих пещер, — напомнил им сержант Джексон.
Кораццо бросил на Брайса насмешливый взгляд.