— Звучит неплохо. — Дэмон внимательно посмотрел на командира полка. «У него что-то на уме, иначе он не зашел бы так поздно», — подумал он и почему-то сразу почувствовал себя подавленным. — Беда лишь в том, — произнес он вслух, — что эта война для подобных шуток и развлечений не подходит, старина.
— Вот именно. Мне бы надо было воевать с герцогом Мальборо или шведским Карлом Двенадцатым. Живешь поборами, за тобой тянется огромный обоз со спиртным, женщинами и золотыми монетами. — На сухом костлявом лице Бена вспыхнула и сразу же исчезла свирепая улыбка. — А может, я действительно воевал тогда? Ведь говорит же Джордж Паттон, что он был легионером у Цезаря, рыцарем ордена Госпитальеров, одним из наполеоновских маршалов и еще бог знает кем. И ведь сам в это верит!
— Да, помню.
— А знаешь, что самое странное в этих перевоплощениях Джорджа? Он — всегда офицер и никогда не бывал беднягой копьеносцем, никогда не надрывался, толкая колесо двадцатифунтовой пушки…
— Сказывается благородная кровь.
— А приятно выбирать собственную судьбу, не правда ли? Представь его сейчас! Мотается по Сицилии… Сплошная история: Сиракузы, Робер Жескар, Ганнибал! «Солдаты! Сорок веков истории смотрят на нас…» Как рассказывает Бопре, Мак написал ему из Ликаты, что каждый лень у них там настоящий шабаш ведьм. У Джорджа — караван лимузинов! И вот они в них разъезжают, звонят колокола, воют сирены, сверкают фары. Представляешь, что будет, когда он доберется до Рима? Какая слава!.. — Бен с ненавистью уставился на стенку палатки. — Я знаю, он — прирожденный танкист, гений в тактике и все прочее… Только иногда мне хочется, чтобы его прислали сюда, в грязь, к змеям! Тогда уж он не стал бы рассуждать о рыцарском средневековье.
Он снял каску и положил ее рядом со стулом. Бен подхватил где-то не поддающуюся диагнозу тропическую сыпь. Она покрыла всю его голову, и Уэйнтрауб решил лечить ее как лишай, сбрив Бену все волосы и вымазав ему черен темно-синим раствором. Бен теперь стал похож на ворчливого колдуна и выглядел лет на десять старше, чем двадцать два месяца назад, когда их самолет туманным утром поднялся над Сан-Франциским заливом. «Злится, — подумал Дэмон. — Что-то его серьезно расстроило. Совсем не похоже на него — ходить вокруг да около».
— Что тебя беспокоит, Бен? — спросил он. — Хочешь еще раз что-нибудь проверить? Бен посмотрел Дэмону прямо в глаза и отвел взгляд в сторону.
— Что? Да нет. Мы готовы. Места там у нас маловато, но мы все предусмотрели. Джип вопил, что всех нас перебьют из минометов, но я его успокоил. Этот парень просто свихнулся на минометах. Может, это какой-нибудь фрейдистский комплекс? Я сказал Вильгельму, что нам следовало бы изобрести какой-нибудь набедренный гранатомет, ну, такой, из которого можно стрелять с бедра.
— Как он выглядит?
— Кто?
— Вильгельм.
— А, нормально. — И опять сдержанное молчание. — Не знаю. Он здорово устал, наверное. А это правда, что Пол Тиман хочет забрать его в корпус?
— Да.
— А ты его отпустишь?
— Конечно. Не хочу ставить ему палки в колеса. Он на этом и звездочку заработает.
— Без него нам будет нелегко.
— Знаю, что нелегко.
— Ему, пожалуй, отдохнуть не мешает. Нам всем не мешало бы. — Бен устало взглянул на командира дивизии. — На тебя, Сэм, наверное, со всех сторон давят? Бесстрашный Дуглас хочет небось, чтоб мы завтра же были в Манильском заливе?
Дэмон наклонился вперед, оперся руками о колени.
— Бен, скажи откровенно, этот боевой приказ тебе чем-то не нравится? Что, по-твоему, мы не сможем его выполнить?
— Несомненно, выполним, сэр. — И опять заговорил в шутливом топе: — Прорваться, уничтожить, окружить один фланг, перерезать пути коммуникаций противника. Все тактические приемы великого корсиканца будут использованы в этой операции!.. Я сразу бы смазал, если б не был уверен.
— А как чувствуют себя ребята?
— Промокли и устали. Но готовы драться. Я уже поговорил с ними. Они верят, что прорвутся. На этот раз мы сделаем это с маху. — Он начал было чесать голову, но, вовремя вспомнив, что она намазана, поспешно отдернул руку. — Веля ребята Вильгельма хорошо продвинутся на лоном фланге и отвлекут на себя побольше этих мерзавцем…
— Можешь быть уверен, — перебил его Дэмон, — Уинни будет подгонять их. — Он посмотрел на карту, я вновь его охватила тревога, будто змея ужалила. «В чем же дело? Где, черт возьми, кроется ошибка?» Взглянув на уродливую, вымазанную синим раствором голову Бена, Дэмон успокоился. Он чувствовал теплую привязанность к этому сварливому, неугомонному человеку, которого так давно знал, с которым столько было пережито, который был ему ближе всех на белом свете. Однако страх опять захлестнул Дэмона, вытеснив все чувства.