— Да, сэр.
— А почему?
— Я понял это на вчерашнем инструктаже и запомнил карту. В соответствии с этим я предположил, что вы обойдете лес, тот, что к востоку от Бриньи, и двинетесь назад, к железнодорожной насыпи, и попытаетесь охватить противника.
— Понятно, понятно, — сказал Колдуэлл, кивая головой. — С этой минуты, Дэмон, вы лейтенант.
— Да, сэр… Благодарю вас, сэр.
— Можете не благодарить меня, Дэмон. Благодарить, наоборот, должны мы вас. Девлину присваивается звание сержанта, можете передать ему свои нашивки. — Колдуэлл пожал руку Дэмону. — Желаю удачи, лейтенант. Явитесь ко мне в пятнадцать ноль-ноль, будем заново формировать вторую роту.
— Слушаюсь, сэр. Каковы приказания на ближайшее время, сэр?
Колдуэлл удивленно посмотрел на Дэмона и, громко рассмеявшись, сказал:
— Оставайтесь здесь, пожалуйста. Ведь это ваша гостиница, — шутливо добавил он, быстро спускаясь по лестнице.
Глава 5
Раскачиваясь и подпрыгивая на неровностях, дребезжа и урча, поднимая едва различимые в ночной темноте облака пыли, по дороге медленно движутся грузовики. Большая, необычайно плоская луна катится по верхушкам деревьев, освещая путь. Вдалеке, словно озаренный северным сиянием, горит зловеще-красный горизонт. В кабине одного грузовика Дэмон и едва выговаривающий несколько слов по-английски шофер-вьетнамец. Они продвигаются сейчас почти прямо на север, в обход вершины клина, к левому углу огромного удерживаемого немцами мешка между Суассоном и Реймсом. Они должны подойти к Суассону. Два дня назад Колдуэлл, ставший теперь подполковником, сказал им:
— Мистер Людендорф совершил фатальную ошибку. Нельзя приносить в жертву важные стратегические концепции ради незначительных и временных тактических выигрышей. Это равносильно погоне за пешками в шахматной партии: результаты, как правило, катастрофические. Временные успехи фон Бёна на Марне вскружили голову Людендорфу, и он отказался от своего решающего плана действий во Фландрии, в результате осуществления которого англичане могли бы быть сброшены в море. — В освещаемых лампой глазах Колдуэлла вспыхнули радостные огоньки. — Старый болван еще не понимает, что уже потерял всякий шанс выиграть войну. Более того, продвижение немцев раз и навсегда покончило с существовавшим до сих пор тупиком: они превратили позиционную войну в маневренную, в такую, какой она была вначале и какой должна, собственно, быть. Теперь все двери открыты. Мы можем нанести удар, окружить их, еще раз нанести удар и продолжать наступление до тех пор, пока не овладеем Мецем и Тьонвилем и не создав себе путь в Германию.
После непродолжительной паузы Дэмон спросил:
— Подполковник, а что, если немцы просто отступают на подготовленные возводи так же, как они сделали в семнадцатом году? Не придется ли нам в этом случае снова вести оконную войну?
Колдуэлл кивнул головой.
— Пришлось бы, это правда. Но на этот раз просто улизнуть с завоеванной территории им не удастся. Сейчас ведь не семнадцатый год. А кроме того, — на его лице появилась привычная настороженная улыбка, — они не смогут отступить и снова перейти к окопной войне просто потому, что мы не дадим им времени для этого.
— А в каком районе мы намерены атаковать, подполковник? — спросил командир первой роты капитан Макдоуэлл.
— Это решит верховное командование, Фош и его штаб. — Колдуэлл позволил себе слегка скривить губы в насмешливой улыбке. — Но если мне было бы позволено высказать предположение, я бы уверенно сказал: Суассон…
Колеса попали в глубокую выбоину на дороге, грузовик резко накренился на один, потом на другой бок, затем несколько раз сильно подпрыгнул. В кузове позади Дэмона раздался знакомый сердитый голос Тэрнера:
— Господи! Этот маленький китаеза не пропустит ни одной ямы на дороге. Да он просто какой-то непревзойденный водитель!
— Позапрошлой ночью они выпускали из нас кишки, — жалобно заскулил Меклар, молодой солдат из пополнения, — прошлой ночью нас держали в боевой готовности, а теперь вот напихали сюда, как сельдей в бочку…
— Поплачь, поплачь, паренек.
— Хотел бы я знать, когда же наконец нам дадут поспать хоть немного?
— Поспать? — послышался голос Девлина. — Он беспокоится, как бы ему поспать! Уж если и беспокоиться о чем, так это о том, где бы нам пожрать что-нибудь…