– Будут ли о нас помнить и кто?
– О нашем визите будут помнить только четыре человека: все члены экипажа этого аппарата, но ни один из них не будет знать, откуда мы.
– А мы не наследили?
– Пока нет, поэтому нам надо срочно улетать.
– Да, да, отпускай их и готовься к созданию электрон-нейтринного поля...
И тихо добавил про себя: «Мы не прощаемся с вами, друзья. До скорой встречи!»
Часть 3
Зелёный туман становился неустойчивым, он колыхался, редел, таял. Кабина самолёта приобретала обычные очертания.
Сознание необычайно быстро вернулось к экипажу. Первое, на что упал взгляд Смокунова, были приборы, которые показывали чётко, что полёт проходит нормально, будто вовсе и не было этого загадочного, ещё до конца неосознанного явления. Раздирая тишину в наушниках, до слуха первого пилота донёсся взволнованный голос диспетчера:
– Борт сорок восемь сорок пять, борт сорок восемь сорок пять, почему молчите?! Ответьте ноль второму, ответьте ноль второму!
– Я – борт сорок восемь сорок пять, слышу вас хорошо, полёт проходит нормально, – шаблонно ответил Смокунов и немного поразился своему ответу.
– А почему вы исчезали с экранов РЛС на целых пять минут? Мы уже подготовили аварийно-поисковую группу.
– Под нами оказалось большое и плотное облако ионизированного газа, и, видимо, оно надёжно экранировало нас, – неожиданно для самого себя доложил Смокунов и подумал: «Что это за готовые ответы? Я же совсем не то хотел доложить!»
– Принято, хотя и странно всё это, – отозвался диспетчер и отключился.
– Виктор, что же это было? Сон или…– спросил Петрович.
– А может, действительно, сгусток ионов?
– Черт его знает. Но сон может присниться одному человеку, а не всем, и неодушевлённые тела ведут себя иначе, чем это облако. Оно явно искусственного происхождения, я хотел сказать, что оно – творение внеземного прогресса, иного разума, иной цивилизации.
– Значит, пришельцы? – спросил штурман.
– Несомненно. И вот доказательства, – и Молчанов протянул в раскрытой ладони большой двенадцатигранный кристалл.– Раньше его у меня не было.
Кристалл был абсолютно прозрачный, через него можно было читать. Каждая сторона его была тщательно отполирована и блестела, как зеркальце, но стоило внимательно присмотреться, можно было рассмотреть на каждой стороне крохотный рисунок. Казалось, что все эти рисунки, изображающие различные геометрические фигуры, непонятным способом были втиснуты в каждую сторону кристалла, а сам он величиной был со средний грецкий орех.
– Мне сказали, – продолжил второй пилот, – использовать его тогда и только тогда, когда установится всепланетный мир, а инструкции в нём самом.
– Что-то не припомню, на каком языке они с нами общались? Я даже не запомнил, какие они из себя. Может, объяснишь, избранник? – иронически обратился Смокунов к Молчанову.
– Давайте пофилософствуем обо всём этом в спокойной обстановке на земле, – предложил Петрович. – Смотрите, ребята, они улетают! – воскликнул механик, указывая на жёлто-зелёное облако.
«Неужели это не сон? – Смокунов смотрел вслед удаляющемуся призрачному объекту. – Неужели нас посетили старшие братья по разуму? А я в них не верил, думая, что они существуют только в воображении фантастов. В них верил Молчанов, поэтому они и выбрали его для встречи и передали какие-то данные, использовать которые можно только при всепланетном мире. Как же они общались? Стоп. Я слышал их слова, а вернее... мысли. Мысли?! В это трудно поверить: вместо слов – мысли! Неужто, они меня “запрограммировали”, как нужно докладывать на Землю? Зачем? Видимо, мы не готовы пока для двухсторонней встречи, за нами можно только наблюдать», – вихрь вопросов и ответов пронёсся в голове Смокунова.
В кабину снова вошла Нина:
– Командир, можно объявлять посадку?
– А как чувствуют себя пассажиры? – испытующе спросил Смокунов.
– Как всегда, – немного смутившись, ответила стюардесса. – Читают, отдыхают, спокойно беседуют.
– Да-да... объявляй.
«Они же видели объект, и после этого спокойно беседуют, как выразилась Нина, – подумал Виктор. – Неужели инопланетяне могут стирать память? Почему тогда у нас не стёрли? Нет, об этом лучше философствовать на Земле...»
– Самое обидное то, – как бы подводя итог, заметил Петрович, – что нам никто не поверит, разве только фантасты. У меня в Питере есть знакомый писатель-фантаст. Давайте-ка побываем у него всем экипажем и расскажем всю эту историю, может, она послужит ему основой для нового фантастического рассказа?
Самолёт нырнул под наплывающие с северо-запада облака, идя на посадку, а жёлто-зелёное облако быстро поднялось в тёмно-синее, светлеющее от восходящего Солнца небо. И никто его больше не видел. Лишь астрономы в ту ночь обнаружили новый метеорит, состоящий на девяносто процентов из металла, у которого была очень странная траектория.