— Иди сюда, Хьюго, — голос ее был низким, она тихо мурлыкала, словно бы от удовольствия. — Я знаю, чего ты хочешь. Но мы должны поторопиться. Нам многое нужно сделать.
Облизнув губы, мужчина двинулся вперед, руки его дрожали, пока он возился с молнией брюк. Нелл запустила в них руку, вытаскивая наружу и с тайным отвращением глядя на дряблый пенис, который потребует столько усилий, для того чтобы взбодрить его. И возле кровати умирающего отца своего любовника она наклонилась и взяла в рот его член.
В это время за дверью высокая, но сутулая фигура, подслушивая, прижалась ухом к стенной панели.
30
В доме колдуньи
Затормозив перед оградой из штакетника, Том оглядел покрытый ползучими растениями дом. Жилище Нелл Квик выглядело пустым. Впрочем, когда он уезжал отсюда накануне, зная, что хозяйка находится внутри, жилище выглядело так же. В основном впечатление пустоты создавалось благодаря слишком темным окнам на верхнем и нижнем этажах.
В любом случае сейчас он собирался постучать в эту дверь — имелись вопросы, на которые следует наконец получить ответы.
С места происшествия Том, воспользовавшись мобильником, позвонил в отдел несчастных случаев главного госпиталя Шрусберри. Но, поскольку молодой человек не являлся родственником, особа, с которой он разговаривал, не желала давать никакой информации, кроме той, что состояние мисс Бадд «тяжелое, но стабильное». Возможно, завтра он сможет узнать чуть больше.
Вылезая из джипа, он опирался на крышу автомобиля, так как из-за головокружения едва не потерял равновесие. «Вымотался, как собака», — подумал он. Слишком много приключений за один день. Том многое узнал, стал свидетелем немалого количества странных вещей, а теперь еще несчастный случаи с Кэти. Несчастный случай? Вряд ли.
Киндред, прихрамывая, прошел сквозь лишенный ворот проем, не отрывая взгляда от дома, прямо к крыльцу и постучал в дверь кулаком. Никакого ответа. Спустившись с крыльца, он сначала некоторое время разглядывал верхние окна, безнадежно пытаясь преодолеть их черноту, потом подошел к окнам нижнего этажа, продираясь сквозь высокую траву и сорняки. Молодой человек положил обе руки на стекло, образовав таким образом темный туннель, сквозь который надеялся разглядеть происходящее внутри. Он ясно видел противоположное окно, выходившее на задний двор, но вновь не заметил никаких признаков жизни. Перейдя к окну кухни, Том снова заслонил стекло от яркого солнца; обычная кухонная утварь и полки, набитые банками и горшками. Внутренний голос назойливо внушал ему не останавливаться на полпути. Даже если Нелл Квик не было дома, он мог бы найти нечто дающее ключ к истинной натуре Нелл и ее намерениям. Ригвит назвал ее ведьмой, и, хотя еще несколько дней назад Том поднял бы на смех подобное заявление, сейчас он был склонен поверить.
Двигаясь крадучись, стараясь не споткнуться о сорняки или высокую траву, молодой человек завернул за угол и оказался в саду позади дома Киндред видел садик лишь однажды, из окна гостиной Нелл, и заметил, что тот находится в полном запустении, но сейчас он казался еще более диким. Хотя... хотя и в этой путанице присутствовал некоторый порядок, молодой человек понял это только сейчас. Среди диких папоротников и разросшейся травы виднелись растения, заботливо скрытые кустами ежевики.
В конце садика находилась перекошенная деревянная теплица, выглядевшая почти непрозрачной из-за дождей, забрызгавших стекла. Из любопытства Том направился к ней, обходя стороной высокие папоротники и осторожно ступая по скользким, покрытым мхом каменным плиткам. Случайно он бросил взгляд через плечо на дом, почти убежденный, что сейчас увидит фигуру женщины, наблюдающей за ним из одного из окон. Конечно, там никого не было, разве он не стучался в дверь? И все равно Тома не оставляло ощущение чьих-то внимательных глаз, изучавших его затылок. Наверное, сам дом следит за ним — глупая мысль, но что-то мешало отбросить ее.
Достигнув теплицы, он увидел, что та находилась в еще худшем состоянии, чем показалось сначала. Вся деревянная конструкция выглядела так, словно один хороший толчок может вызвать полное ее крушение, и у молодого человека не возникло ни малейшего желания войти. Однако он нашел разбитое стекло и заглянул внутрь.
Как и в саду, все здесь выглядело запущенным, но спустя некоторое время молодой человек понял, что теплица просто переполнена травами, растениями и фруктами, большую часть которых он не смог определить; среди них Том узнал найденные в Малом Брейкене орхидеи. Почва вокруг них была разворошенной, словно росшие рядом цветы недавно вырвали с корнем. Быть может, Нелл считала, что они станут прекрасным подарком, украсят коттедж.
Хорошо, что все это говорит ему о Нелл Квик? Увлеченный, но неаккуратный садовод, готовящий зелья и растительные отвары? Он живо вообразил эту женщину одетой в черное, в колдовской остроконечной шляпе, помешивающей кипящее зелье в огромном котле, и чуть не расхохотался вслух. На редкость идиотская картина! Но насколько она далека от истины? Забудем черный наряд и странную шляпу, кипящий котел и метлу в углу, сердца лягушек и щенячьи хвосты, черного кота и книгу заклинаний, восковые... Восковые фигурки с воткнутыми в них иголками? Чепуха, забудем и их тоже. Забудем все аксессуары чародеев и колдунов. Но вспомним суккуба, экзотическую соблазнительность Нелл, неприятное чувство, которое у него вызывала сорока каждый раз, когда он видел ее — почему-то он не сомневался, что это была одна и та же сорока, — и вспомним птицу, которая вылетела через разбитое ветровое стекло «фольксвагена» Кэти.
Том выпрямился и медленно повернул голову, чтобы снова взглянуть на дом.
Задняя дверь оказалась незапертой (не все старые деревенские обычаи умерли), и после короткой экскурсии по комнатам нижнего этажа — крохотной кухне, гостиной и коридору — Том поднялся наверх, в спальню Нелл Квик.
В какой-то мере он чувствовал себя виноватым, даже стыдился того, что проникает в дом подобным образом, но все равно не собирался отступать, считая этот тайный обыск необходимым. Он действовал абсолютно инстинктивно, несчастный случай с Кэти всколыхнул в нем все сомнения, какие только могли возникнуть. К тому же Блит-младший находился в опасности — шантаж был самым простым предположением Тома. Шантажисткой, разумеется, являлась Нелл Квик, а его друг — жертвой. Куда бы Хьюго не вляпался, какую бы глупость он не натворил, какой бы проступок не совершил — а могло быть любое количество идиотских ситуаций, в которые мог загнать себя старый приятель, — Том не оставит его без поддержки. Вместе они одолеют эту ведьму.
Комнаты на первом этаже не содержали секретов, представлявших особый интерес. Древний рукописный травник и такой же лечебник, комод, набитый счетами, многие из которых написаны красными чернилами — последнее предупреждение! — старые письма и прочее скопление мелочей, вполне уместных в любом хозяйстве.
Две комнаты наверху (не считая крохотной ванной) вызывали совсем другие мысли. Большую в основном заполнял покрытый лоскутным одеялом матрас, лежавший на голых досках пола в качестве кровати, длинный дубовый комод, стоявший вдоль стены, а напротив него — высокий платяной шкаф с зеркалом во всю дверцу. На комоде стояли погашенные свечи, деля пространство с несколькими дешевыми ювелирными коробочками, самодельными аксессуарами и флакончиками с парфюмерией. Там же находилось еще одно большое зеркало в потрескавшейся и облупившейся позолоченной раме. Вот и вся обстановка — ни стульев, ни фотографий в рамках или картин, ни книг или журналов, ни цветочных ваз или ламп — совсем ничего, что могло бы сделать комнату более удобной или личной. Однако комната за следующей дверью после спальни являлась полной противоположностью остальным, поскольку, если те испытывали недостаток в обстановке и цветах, в этой с избытком хватало и того и другого.
Кричаще раскрашенная в красное и черное — красные стены, черный потолок и пол, — она повергала в шок, и Том, изумленно выдохнув, застыл на пороге. Золотая пентаграмма — пятиконечная звезда — была нарисована на полу, а когда непрошеный гость поднял глаза, то заметил точно такую же на потолке. В каждом луче максимально близко к остроконечным вершинам виднелись иероглифы или символы. В дальнем конце комнаты возле зашторенного окна располагалось нечто напоминавшее небольшой алтарь, покрытый черной тканью, его поверхность была загромождена разных размеров свечками, черными, красными и золотыми, среди которых Том заметил небольшую миску, чье содержимое в данный момент было недоступно его взгляду. Связки пыльных книг громоздились вдоль стен; некоторые манускрипты, написанные каллиграфическим почерком красными чернилами, валялись на полу. Что касается книжного шкафа, то он занимал правый угол, но не книги, а другие предметы выстроились на его полках. Амулеты, банки с зельями, кристаллы, ожерелья, неиспользованные свечи, кинжал с черной ручкой и стальным лезвием, моток красной ленты, связки чеснока и разнообразные части крохотных статуэток и металлических символов.