— Слишком коварное изобретение вселенной, — или Бога, как вам угодно, — которое подобно паразиту пожирает своего владельца, стоит человеку немного ослабить контроль и дать волю минимальным низменным потребностям.
— Несомненно, это очень интересный разговор, однако я не хотел бы углубляться в философию до такой степени.
— А вы верили в Бога?
— Я деист.
— Неплохо вы уходите от разговоров на религиозную тематику. Как жаль, что мы уже почти у моста.
Ощущая нарастающее напряжение, Мужчина в сером плаще одновременно с Человеком остановился в паре шагов от поворота. Страх, ужас, тревога, отвращение, ненависть и опустошение слетелись в единый водоворот, охвативший, казалось, все живое в радиусе нескольких километров.
Холодно и тихо, почти шепотом, Человек процедил:
— Мужчина… Почему вы говорили обо мне в прошедшем времени?
Но Мужчина не ответил. Он молча смотрел немного поодаль, где около моста, на пешеходном переходе, собралась толпа зевак, некоторые из которых рассматривали припаркованный у обочины автобус и его водителя, плачущего от испуга и бессилия.
Около автобуса лежало безжизненное тело. Кожные покровы его еще не посерели окончательно, но уже выдавали отсутствие жизни, а голубые стеклянные глаза смотрели куда-то сквозь толпу. Врачам оставалось лишь констатировать время смерти.
На дороге лежал Человек.
В неверии он попятился назад, желая убежать, но уперся спиной в невидимое, но твердо ощутимое нечто. Еще через минуту он почувствовал, как рассеивается тусклое подобие материи, оставшейся от его привычного тела.
— Мне жаль, — сказал Мужчина. — Жаль, что скоро все для тебя закончится в этом обличье, а все знания, что я тебе передал, не поместятся вместе с твоей душой в новом теле. Но каков тогда был бы смысл нашей жизни, если бы мы являлись в новый мир с какими-то знаниями, опытом и сформировавшимися взглядами? Где азарт? Где место для творчества?
Человек хотел было что-то возразить, но силы его уже почти растворились в холодном осеннем воздухе вместе с оболочкой. Он лишь слабо прошептал:
— Где азарт…