Он сделал последнею затяжку и затушил сигарету. Взглянул в бескрайнее звездное небо, чему-то улыбнулся и сказал. – Ладно, теперь, о серьезном.
- Дела наши с тобой обстоят не очень плохо, но и не очень хорошо. Из хороших новостей, это – то, что Ластик не видел, кто его приложил, и с кем ты сбежала.
- Ластик, это тот здоровяк? – поднимая уставшие глаза на Алексея, задала вопрос.
- Да, это его кличка, если честно, имя и не знаю, даже никогда не интересовался. А зовут его так, потому что он все подчищает у Виктора, все его проблемы.
- А почему ты этим занимаешься Алексей? – мне не хотелось, задавать этот вопрос, ведь у каждого человека свой выбор, что ему делать и как. Но он вылетел непроизвольно, давно пыталась понять, как такой хороший парень может заниматься такими грязными делами.
- Со временем я отвечу на твой вопрос, надо подождать, больше не спрашивай об этом пока, хорошо? – смотря на часы, ответил он.
- Так, уже поздно и пора спать, поэтому слушай внимательно, пока все не уложиться тебе придется пожить тут с моей бабулей. Возражений быть не может, ради своей же безопасности. Ты не должна связываться не с кем из прошлой жизни, особенно услышь слово «прошлой». Это может быть очень опасно, тебя сейчас везде ищут. С Филиппом тебе в первую очередь нельзя связываться, понимаешь меня? – пристально смотря, говорил мне.
- А когда я смогу вернуться к нормальной жизни? Я не хочу быть Вам обузой с Антониной Федоровной.- Слезы предательски стекали по моим щекам.
- Ты нам не обуза, бабуля очень рада, что не одна. Будешь ей во всем помогать, и я буду спокоен и за нее и за тебя Гера. Насчет того, когда все это закончится, то не хочу чтоб ты питала иллюзий, не раньше следующего года точно. Может весной, а может и летом.
- Что? Ты сейчас это серьезно говоришь Алексей? – не могла поверить в то, что услышала.
- Как никогда, если ты хочешь остаться живой. Или ты думала, мы тут в бирюльки играем Гера? – его тон был строгим и жестким. – Ты даже не можешь представить, что они хотели с тобой сделать. То, что Ластик тебя хотел изнасиловать, это было бы только начало, масштабного, твоего бедствия. Затем тебя, хотели передать в бордель к Аслану, откуда ты бы никогда не смогла убежать, оттуда выход только один и поверь, он бы тебе не понравился.
На этих словах, я обхватила свое лицо руками, мне хотелось кричать от ненависти к этому миру, который так безжалостно испытывает меня на прочность.
- Я больше не могу Леш! – тихо плача, вытирая руками слезы, говорила ему. – Неужели Янка настолько может быть жестокой, чтобы вот так запросто, уничтожить человека и поместить его в бордель.
- Не плачь «Малыш» я помогу тебе, - прижимая меня к себе, сказал. – На самом деле я давно работаю под прикрытием, понимаешь. Мы давно ведем Виктора, нам нужны основательные доказательства его махинаций и дел. Он сейчас решил баллотироваться в меры, и осторожен как никогда.
- Так ты что полицейский? – изумленным голосом спросила я.
- Можно и так сказать. Только смотри это наш теперь секрет, поняла?
Такого удивления не испытывала давно, просто не верила, что такое существует в реальной жизни. Отстранилась от него и налила себе стакан воды, такую информацию не сразу принимаешь и понимаешь.
- И, что, ты бы дал это сделать им со мной? – спросила у Алексея.
- Нет, конечно, просто не все так просто Гера, я не могу вот так взять и открыться. Слишком долго мы подступали к нему. Глупо все разрушать. Вольский Виктор Сергеевич, не так прост и глуп. Поэтому тебе придется подождать, со мной ты в безопасности, а Яна твоя, на самом деле, глупая, эгоистичная, самовлюбленная дура. Свет таких еще не видел, привыкла, что дядя вечно ей зад подтирает, ты просто мало о ней знаешь, уже подобная ситуация была с ее участием. Теперь это девочка, которая пострадала из-за нее, лежит в городской «Психиатрической больнице», причем абсолютно здоровая. Все очень серьезно, Гера!
Я слушала его и не верила, неужели этот мир настолько злой и продажный. Люди погрязли в желчи и себялюбие, только свои интересы, своя выгода и если есть деньги, то ты прав всегда и во всем. От этого всего пахло гнилью и грязью. Вот так запросто, кто-то берет и разрушает жизни, только потому, что ему хочется.