В начале собственные мысли при взгляде на мою маленькую, сводную сестричку мне казались неправильными. В тот момент разница в девять лет между нами была пропастью. Я боролся с собой, но взгляд то и дело прикипал к ней, и мысли год от года стали появляться совсем не братские. Поэтому я стал всё реже принимать приглашения отца и Алёны приехать к ним в гости. Ограничился поздравлением в новый год и на дни рождения. В последние два года я вообще перестал появляться у отца в гостях. Во избежание, так сказать.
— Ты уже крутишь мной, моя соблазнительница, вот этим своим пальчиком. — я показал глазами на её пальцы, которыми она водила по моей груди.
Нина лукаво улыбнулась, закусила губу и посмотрела на меня из-под ресниц. Лолита отдыхает. И вот как тут взрослому мужику удержать себя в штанах?
Я криво ухмыльнулся в ответ и приказал:
— Развяжи завязки на платье. Покажи мне какая ты красавица.
Нина зарделась, и дрогнувшей рукой, не отрывая от меня горящего взгляда, потянулась к бантикам на плечах. Медленно потянула один кончик банта, потом другой. Я тяжело сглотнул, наблюдая как лёгкая ткань плавно соскальзывает вниз, оголяя девичью грудь. На Нине не было белья, и вся красота сразу предстала перед моими жадными глазами.
Вначале я не трогал девушку, просто любовался, смотря на идеальные грудки и на острые сосочки, которые моментально встали от моего взгляда. Лишнее доказательство как моя девочка отзывчива и как остро реагирует на меня.
— Ты прекрасна, принцесса, идеальна. Как в моих мечтах о тебе.
Прекрасные глаза девушки округлились от удивления, блеснули, а ротик сложился в форме буквы О. Я снова криво ухмыльнулся. Девочка и не подозревала, что я давно её для себя выбрал.
Я подхватил ее под попку, приподнял над собой и приказал:
— Сядь на меня верхом, лицом ко мне.
Она покорно послушалась, следя за мной блестящими голубыми глазами оленёнка Бэмби.
И вот моя юная красавица с обнаженной грудью сидит ко мне лицом. Я впитал этот образ всем существом и запечатал в своём сердце. Затем без предупреждения наклонился и лизнул возбужденную вершинку. Нина резко вдохнула и облизнула губы.
Я взял в ладони оба холмика и большими пальцами стал ласкать соски.
— Поцелуй меня, Нина. Сама.
Маленькая чертовка. Она медленно, дразняще наклонилась ко мне, ее промежность скользнула по моему каменному стояку, и я глухо застонал. А сводная сестричка, дразня, провела языком по моей нижней губе, прихватила ее зубками и легонько потянула. И поцеловала меня так, что я ни о чем долго не смог думать. Я быстро перехватил инициативу, клеймил ее губы, подавлял силой своего желания, без слов приказывая подчиниться. И вот мы уже целуемся как ненормальные. Жадно, страстно. Мои руки скользили по ее шелковой коже, и сжали упругую попку.
— Моя су…
Я осекся, не закончив фразу.
— Скажи, — в пол голоса настояла Нина.
— Ты обидишься, принцесса.
— Нет. Слышать это от тебя… возбуждает. — игриво ответила девушка и порозовела от смущения.
И я решился приоткрыть ей себя, то как я хотел ее. Да, я боялся её испугать, обидеть грубостью. Опасался, Чтоона может подумать, неправильно понять. В то же время возбуждаясь от мысли, что она примет меня полностью.
— Моя сладкая сучка, — с хрипотцой признался я, оглаживая пятерней круглую попку. Нежно провел по промежности, отодвигая пальцами края кружевных трусиков.
— Такая сладостно мокрая девочка. — я зарычал от возбуждения и прихватил губами сосок.
Малышка была так удачно раскрыта для моих наглых пальцев.
— Ты снова течёшь для меня. — прошептал ей на ушко.
Не теряя время, я опустил во влагу пальцы, лаская нежную дырочку. Нина протяжно застонала, всхлипнула и задрожала в моих руках.
Мы оба тяжело дышали. Подумал, что, если я буду ласкать ее на этом столе, потом мы не сможем сесть за него с родителями, не выдав при этом своих эмоций. Поэтому я подхватил ее под попку, и малышка обхватила ногами мою талию, руками обнимая шею. Я понёс ее в свою комнату, там кровать больше и крепче.
Мы не переставали целоваться пока шли к комнате. Я положил принцессу на кровать и накрыл своим тяжёлым телом. На миг оторвался от неё, и стащил через голову футболку.
— Какой ты тяжелый.
— Прости, малышка, я тебя придавил?
— Наоборот, ляг на меня снова. Это приятно, чувствовать твой вес. Как если бы ты поймал меня и…
И она нервно облизнула губы.
— …и принуждал.
— О да, моя сладкая. Я тебя буду часто принуждать и тебе будет нравиться мне отдаваться.
Она всхлипнула от ощущения моего языка на своём уязвимом горле. Я старался целовать аккуратнее, чтобы не оставить засосов на открытых участках кожи. Летом сложно такое спрятать.