Я вышел на ту же поляну, где мы тренировались с Ниной. Отец задержался, видимо, Алёна не пускала. Настраиваясь на бой, стянул футболку и повесил её на перила беседки.
«Жалко будет испачкать, Нина старалась, стирала-гладила».
В отличие от меня отец вышел из дома спокойно, не торопясь.
Я повёл плечами, размял шею, и встал в стойку. Отец сделал также. И мы сошлись как два бойца на ринге. Я обходил его по условному кругу, резко сближался, делал выпады, проверял его реакцию. Отец тоже кружил вокруг меня, присматривался, оценивал.
Давно мы ходили в спорт зал вместе. Последние пару лет я часто был в командировках, а отец теперь постоянно работал в штабе. Так что наши графики совершенно не совпадали. Поэтому я даже с некоторой радостью принялся с ним махаться. Злость постепенно отступила и на смену ей пришёл спортивный азарт.
Отец был хорошим бойцом. Не таким хороший как мой наставник, но с наставником вообще было сложно кого-то сравнивать.
Удар в живот, потом в челюсть. Отец сплюнул на траву. Он в отличной форме и от пары ударов ему ничего не будет.
— Игорь! — крикнула напуганная Алёна.
— Не бойся, зайка, он не в полную силу.
Я хмыкнул. «Понял все-таки, что я не в полную силу ударил».
Отвлёкся, дурак. В этом была моя ошибка. Никогда нельзя терять концентрацию, тем более с опытным бойцом. Спустя секунду пропустил серию ударов и один в морду, которым отец разбил мне бровь.
— Вы хоть бы перчатки надели, — вскрикнула Алёна.
— Да нет у нас перчаток. Ты думаешь, что мы их с собой везде таскаем? — с сарказмом заметил отец, следя за мной напряженным взглядом, и скользя по газону.
— Может хватит уже, вы мне весь газон вытопчите, — начала роптать Алёна, понимая, что уговорами нас не разнять.
Мы снова сцепились. Я сделал бросок и уложил отца на лопатки.
— Не плохо, — скупо похвалил он, поднимаясь на ноги. — Играешь по правилам.
— Хочешь буду без правил, — резко ответил я, разминая шею, и приплясывая на месте.
— Слишком много эмоций для твоей работы, Влад. Возьми себе в руки. Мысли трезво, иначе это может тебя убить.
— Я знаю, не учи. На работе я спокоен как удав.
— С трудом верится. — ехидно заметил отец.
Когда я снова провел серию, теперь уже Нина вскрикнула.
— Влад, что ты творишь! Прекрати сейчас же.
Я замер, посмотрел на неё и пропустил хук в челюсть. Запоздало закрылся. Сплюнул кровь, отскакивая. Нина вскрикнула.
— Не зевай. — сердито рыкнул отец.
Я недобро ухмыльнулся, смотря в его глаза. И начал биться в полную силу. Несколько минут и я уронил его на землю.
— Ну что, хватит?
— Хватит! — сердито крикнула Алёна, не давая ответить злому как чёрт отцу. — Быстро в душ и обедать. Оба!
— А ты, Влад, пойдёшь в уличный душ, там и водичка похолоднее. Тебе полезно охладиться. Не знаю, что на вас обоих нашло!
Кровь сочилась из рассеченной брови, раздражая. Открылся как лох. Отец прав, потерял контроль и вот результат.
Ко мне подбежала Нина с полотенцем, схватила меня за руку, заставляя наклониться к ней, и прижала полотенце к ране. Судя по ощущениям, она успела завернуть в полотенце что-то из морозилки.
— Пустяки, Нина. Под холодной водой все пройдёт, — сказал я, забирая из её ледяных пальцев полотенце.
Глаза были красные, заплаканные, коса растрепалась. Всё равно для меня она была самой красивой женщиной. Я заправил выбившуюся прядку ей за ухо и заставил себя развернуться и пойти в летний душ. А за моей спиной Алёна негромко высказывала отцу всё, что она думает о невоспитанных Авериных.
Вышел из душа минут через десять. Зубы начали стучать под струями холодной воды из бочки, которая за день не особо нагрелась на солнце. Яростно растёрся полотенцем и мне слегка полегчало. Нужно побыть одному и подумать.
Вчера, когда чинил забор, приметил за баней грубо сколоченную скамейку. Она осталась после того, как лет пять назад мы с отцом пристроили к дому летнюю веранду. Скамейка была приставлена к задней стене, я сел, прикрыл глаза, слушая пение птиц, доносящееся из леса. Запах разогретой земли и аромат цветов, растущих на соседней клумбе, успокаивали.
— Вот я мудила, — с досадой сказал я, и побился затылком о стену бани.
— Хорошо, что ты сам это понял, — раздался расслабленный голос и потянуло сигаретным дымом.
— Ты же бросаешь курить.
— Как видишь, не всегда успешно.
Вдалеке раздалось мелодичное пение, мы молчали, наслаждаясь моментом покоя.