Алёна внутренне вздрогнула, невольно вспомнив Долохова, своего бывшего мужа. Тот был жутким тираном, который не признавал никакого мнения, кроме своего. Сколько усилий стоило уговорить Долохова разрешить ей выйти на работу после рождения дочери. Он ведь хотел запереть её дома и сделать из неё домохозяйку. Потому что именно так, в его понимании, и должна жить благополучная замужняя женщина.
Возможно, для какого-то это именно так. Но Алёна считала, что это должен быть только выбор самой женщины! Но никак ни другого человеказанеё, не спросив её мнения.
Успокаивало Алёну только понимание, что Влад, при всем своём непростом характере, не считал себя истиной в последней инстанции, с уважением слушал другое мнение, умел находить компромисс, и что важнее всего, обладал чувством юмора и определенной веселой легкостью. К примеру, он придумал подарить отцу набор для отдыха, включающий в себя пару шлепанцев с военными узорами, пляжную шляпу с логотипом спецназа и солнцезащитные очки с шутливой надписью на футляре «В режиме невидимки».
Или, когда он устроил сюрприз, подговорил Алёну, и во время отпуска отца приехал за ним, скомандовал собираться и увез с собой на отдых на Алтай. А какие замечательные подарки он придумывал для Нины…
Тогда она и не подозревала, что возможно вся эта забота о сводной сестре не просто так.
Алёна улыбнулась, вспоминая пазл с таблицей Менделева или 3 D-лампу в форме ДНК. Нина была в восторге от подарков «брата». Каждый праздник дочка гадала, что Влад ей подарит на этот раз. И Влад никогда не повторялся. А ведь это же нужно было придумать с учетом увлечений Нины, и потом найти. Несколько раз он вообще заказывал подарки. К примеру, ежедневник "Заметки юного ученого" с обложкой, на которой изображены забавные карикатуры известных ученых с их наиболее известными цитатами. Нина хранит этот ежедневник до сих пор.
Вот Долохов даже в молодости отличался необычайной для своего возраста серьёзностью. В начале Алёне казалось, что это положительное качество. Но потом стало очевидно, что Нинин отец был таким серьёзным всегда. Не только на службе, но и дома в кругу семьи.
Алёна вдохнула, покачав головой. Нет, Влад похож на Нининого отца только своей властностью, но у него есть качества, которые более-менее её уравновешивают.
С другой стороны, а вдруг она ошибается и судит по себе?
Возможно, что между Владом и Ниной вспыхнула истинная любовь, глубокая и неизменная, способная противостоять всем испытаниям жизни.
Влад
Шестерка бойцов, которые патрулировали соседний квадрат, прибыли по сигналу «требуется подкрепление» и переключились на наш канал связи.
Поставив вместо себя Жилина контролировать лестницу, я вышел к бойцам, собираясь объявить им о том, что командовать штурмом буду я, и обсудить дальнейшие действия.
Командиром второго экипажа был накиб Карам Зуаби, один из Тигров, которые тут считались элитным подразделением. Все бойцы в его отряде также были арабами. Совпадение? Не знаю, недавно командование заявляло, что в наряд будут выходить смешанные отряды. Типа это способствует боевому слаживанию. Может быть это и так, но в любом случае слаживание требует времени.
Но пока до этого далеко. Наши офицеры отмечают, что в схожих с нашей ситуациях несогласие со стороны местных военных имело место быть, и неоднократно. Арабы при всем своём видимом дружелюбии, подчиняться чужакам сильно не любят. А мы с Зуаби к тому же в одном звании.
Поэтому я был готов к спору с его стороны. Хотя вот бл*дь не до разговоров нам сейчас. Совсем.
По всем инструкциям именно мне надлежит командовать штурмом объединенного отряда. Квадрат патрулирования мой, и на местности мы с бойцами уже освоились. И тем не менее инструкции на бумаге, а боевая ситуация происходит в жизни.
Однако Накиб меня удивил, спорить не стал и спокойно выслушал приказы, которые я дал ему и остальным бойцам. При этом подчиненные накибу бойцы с той же готовностью, как и мои, принялись исполнять приказы.
Не исключаю, что сыграли бонусы от совместных тренировок. В начале мы с комрадами совсем не обрадовались перспективе натаскивать бойцов и постоянно светить лицами. Но нельзя отрицать, что тренировки позволили нашему отряду без проблем влиться в тысячный контингент союзный войск. Особенно бойцы узнавали нас пятерых: меня, Лютого, Плохиша, Даву и Свята. Как наставники мы больше остальных были на виду.
Я быстро оценил обстановку и обратился к бойцам на обоих языках, готовя их к решительным действиям.