Голос женщины я определенно слышал на этом же этаже, поэтому мы продолжили путь дальше по коридору. Недобиток затаился в одной из комнат. Надеюсь, либо снайперы его снимут, либо женщина крикнет и даст нам подсказку. Но мы продвигались все дальше и дальше, а женщина молчала, что наводило на нехорошие мысли. Не уж то мрази убили заложницу, когда запахло жаренным?
— Вижу цель, — раздалось в наушнике. — Мужчина. Один. Через три квартиры от вас.
— Принял. Заложница? — быстро спросил я.
— Не вижу. Только мужчина. Жду вашей команды?
— Цель устранить. — без колебаний отдал приказ.
Наша четверка вышла из квартиры и двинулась дальше по коридору в сторону укрывшегося боевика. Даже получив сведения о его местоположении, мы продолжали последовательно проверять помещения. Во второй по счету квартире мы увидели тело женщины. Она лежала на боку без движения.
И только Жилин склонился над ней, чтобы проверить пульс, тишину полуразрушенного дома разорвал одиночный выстрел. Хотя атмосфера уже была пропитана напряжением, почувствовав новую угрозу, наша готовность к действию мгновенно усилилась. Бойцы инстинктивно дернулись, как и я, плотнее сжимая оружие в руках.
— Цель нейтрализована. — отчитался Платонов.
— Принял, — отозвался я, мысленно выдохнув. Одной проблемой меньше.
В любом случае нам с бойцами предстояло передать заложницу, тело младшего лейтенанта и трупы боевиков военным медикам. Они окажут медицинскую помощь заложнице. И когда она придет в сознание, то тут подключится местная военная разведка. Трупы боевиков будут тщательно осмотрены и проведено их опознание. Возможно, это позволит выявить их связи с конкретными бандформированиями.
Наша работа также на этом не заканчивалась. Нам предстояло проверить все оставшиеся помещения, прежде чем считать операцию завершенной.
Влад
На военную базу мы вернулись, когда огромный оранжевый полукруг солнца сливался с линией горизонта, заливая мир последними лучами уходящего дня. Небо, окрашенное в глубокие оттенки красного и золотого, было подобно холсту, на котором природа создавала свой неповторимый шедевр.
Тягостное чувство повисло внутри. Место рядом с водителем, на котором еще несколько часов назад ехал погибший боец, осталось свободным. Никто не стал его занимать. Почти всю дорогу мы с бойцами ехали молчали.
— Должен признаться, что хоть климат тут совершенно не мой, — заметил Жилин, делая жадный глоток воды из бутылки, — но тут зашибись какие закаты.
— Эт дааа, — согласно протянул водитель, под дружное хмыканье бойцов.
— Ну должно же тут быть хоть что-то лучше, чем у нас? — с напускным весельем спросил Жилин.
Я криво улыбнулся, краем уха слушая ребят, но не вступая в завязавшийся разговор о том, что и где лучше. Жилин молодец, правильно сделал, что разрядил атмосферу.
Мимо нас проносился однообразный пустынный пейзаж, который до неузнаваемости преобразили закатные лучи. Тени мягко растягивались по земле как будто пытаясь укрыть мир от последних жгучих лучей уходящего солнца.
День закончился, и завтра будет новый.
Я тяжело вздохнул и на миг закрыл глаза, представляя перед собой свою любимую, её ласковую улыбку и теплый взгляд. Сжал зубы, ощущая бессилие. Я даже не мог дать ей знать, что со мной всё в порядке. Не мог услышать её нежный голос… Сейчас Нина представлялась мне недостижимо далекой, подобно Веге — ослепительно яркой звезде, которую я видел, когда время от времени выходил любоваться ночным небом. Да, определенно к диалогу о преимуществах этих мест стоило бы добавить великолепие чистого ночного неба, где миллиарды звёзд создают захватывающее зрелище.
— Почти на месте, — заметил лейтенант, возвращая меня в реальность.
Вскоре мы миновали охраняемые блокпосты на въезде к военной базе и оказались у ворот гаражного комплекса. Выйдя из Тигра, я вздохнул полной грудью, настраиваясь на доклад командованию о произошедшем.
Воздух вибрировал от дневной жары, но постепенно он становился всё прохладнее и свежее, обещая скорое облегчение. Быстрым шагом я пересек зону хранения вооружения и техники и подошел к командному пункту.
В кабинете командира военной базы ждали только меня. Из наших тут был полковник Оленин, тот самый, который на учениях ржал, что бойцы нашего отряда похожи на местных. Не сложно догадаться, что среди солдат его знали как «просто Олень» или «Олень». И несмотря на сомнительное прозвище, в целом относились к полковнику хорошо. Примечательно, что он единственный из всех на военной базе знал, что мы не просто спецназ. Первое время мы с комрадами удивлялись как ему доверили эту информацию. Ну не производил Оленин впечатление надежного человека. Однако позже всё встало на свои места.