Время шло на часы.
Темная пелена ночи окутала пустыню, где каждый шорох разносился среди тишины, словно предвестник бури. В этом безмолвном мире, где звезды сияли ярче фонарей, затаилась группа военных, готовых к началу операции, способная переломить ход борьбы с терроризмом, по крайней мере на территории этой страны.
Майор Лютаев с двумя офицерами арабами оставался в командно-штабной машине для управления операцией и организации связи между тремя группами, которым предстояло проникнуть на охраняемый объект. КШМ остановился в низине, не доезжая до объекта. А команды бойцов, как тени, растворились в ночи, направляясь по координатам, полученным с разведывательного спутника.
Нам нужно было подойти ближе к цели, занять позиции в намеченных местах, где природный рельеф обеспечивал относительную скрытность для небольшой группы, и ожидать команду к началу штурма.
Из отряда Заслон в операции были задействованы все бойцы, а точнее восемнадцать человек, по шесть в каждой группе. Думаю, что Оленин и командующий нашими ВС тут сыграли не последнюю роль. И правильно сделали. Именно для подобных спецопераций и был предназначен отряд Заслон.
Оставшихся бойцов отбирали из подразделений спецназа обеих стран. Решение командования было принято в пользу штурма лагеря террористов небольшим мобильными группами, исходя из опасения утечки информации террористам. При отборе бойцов в штурмовой отряд, как я понял из слов Лютого, учитывался не только их профессиональные навыки, но также надёжность. И Оленин лично поручился за наш отряд. Иронично с учетом нашей основной задачи.
Я ничуть не удивился, когда узнал в одном из бойцов в камуфляже Карама Зуаби, командира второго экипажа патруля, кто сегодня прибыл к нам по сигналу. Здесь было немало бойцов из сил тигра. К слову, командовать группами поставили двоих из этого подразделения. А третьим выбрали меня. Насколько я понял Лютый настоял. Также именно он распределял комрадов между группами, и в мою поставил Плохиша, с которым мы не раз работали в связке.
Общее руководство операцией осуществлял лично полковник Оленин и акид аль-Кафиз. План операции был оперативно рассмотрен командующим ВС и, чёрт знает, сколькими ещё высокопоставленными офицерами. Пока они думали, мы, не теряя времени, стали готовиться.
В результате мы уже прибыли на место, проверяли оружие, когда пришло подтверждение: «Операция Штормовой вихрь» согласована.
Не знают как другим, а вот мне всегда было интересно посмотреть на подобного «сказочника», того, кто в командовании придумывает операциям названия. Максимум пафоса — наше всё. И ведь нужно, чтобы не повторялось… Ладно, бог с ними, со сказочниками.
Исключительный случай, что такую сложную наземную операцию согласовали настолько оперативно. Так бывало только с воздушными операциями, так называемыми «точечными ликвидациями», и то редко.
Дрон-разведчик, по координатам установленным ранее, обнаружил лагерь наёмников и подтвердил присутствие более сотни вооруженных бойцов противника на территории, и около сорока женщин и детей. Их жизни — единственное, что спасало террористов от точечного авиаудара.
Штурмовые группы отчитались о прибытии на намеченные участки. И потянулись томительные минуты ожидания, которые складывались в часы. Каждый этот гребанный час подготовки к началу операции, пока ты ждешь приказа, тянется словно вечность, поверьте моему опыту.
Однако одна мысль грела особо, и я уверен не только меня. Перед началом операции Лютый получил подтверждение от нашего руководства. Ячейка террористов, которые мы будет ликвидировать, это те же люди, кто стоит за подкупом военных обеих стран. Именно этим боевикам сливали инфу о патрулях и перемещению войск. В результате этого на протяжении всей военной кампании террористы устраняли группы военных для получения вооружения и техники. Однако главной их целью, безусловно, было ослабление противника, моральное и физическое.
Постепенно темп происходящих событий начал нарастать. Это ощущалось по тому насколько чаще в наушнике стали звучать приказы командира операции и подтверждения их выполнения.
По прошествии нескольких часов оперативники блокировали дороги на подъезде к лагерю террористов. Солдаты комендантских рот перекрыли периметр на расстоянии трех километров от объекта.
— Снайперские пары занять позиции. — раздался приказ, который означал, что скоро настанет и наш черед.