В этот раз вместо привычной тревоги оттого, что я опаздываю, мне удалось успокоиться и взять себя в руки. Прогулка пошла мне на пользу.
Вот и госпиталь, мои поиски увенчались успехом. Поднимая взгляд на красивое, старинное здание, я почувствовала, как в груди сжимается от тревоги и безумной надежды.
Госпиталь стоял в тихом переулке, укрытый тремя рядами высоких зданий от оживленного проспекта, от которого я начала свой путь. Фасад, оформленный в элегантном стиле ампир, судя по его идеальному виду был недавно отреставрирован. Выкрашенный в светло-желтый цвет, он производил приятное впечатление. Совсем не такое ожидаешь от больницы. По углам и карнизу здание было украшено фигурной лепниной, которая представляла собой отдельное произведение искусства.
Здание военного госпиталя оказалось невысоким, всего пять этажей. Вот поэтому я его и не увидела сразу.
Я остановилась перед кованными воротами и мой взгляд сразу устремился к золотой табличке на стене здания. На ней строгим черными шрифтом было указано название госпиталя, адрес, и ниже прямоугольная прорезь куда вставлялась сменная надпись с часами посещений, которые были выложены наборными цифрами.
Целых пол минуты я вглядывалась в цифры, прежде чем окончательно осознала, что посещение в субботу возможно только с одиннадцати часов. Посмотрела на экран телефона. Полтора часа ждать.
«Ничего страшного. Главное, что я на месте и я не опоздала», — успокоила себя.
Напротив входа стояли скамейки, на одной из которых я расположилась, подставляя уставшее лицо ласковым лучам солнца и настраиваясь на встречу.
Время пролетело незаметно. Удивительно, но я даже не заметила, как задремала и совершенно спокойно проспала полчаса. Теперь я чувствовала себя немного лучше.
Пока я дремала, около входа успела собралась небольшая очередь. Но надо отдать должное службе охраны. Они оперативно проводили проверку. И долго ждать мне не пришлось.
Я наблюдала как охранники, не задавая вопросов, сверялись со своей внутренней электронной базой, и выдавали допуск на территорию. Нескольким посетителям, несмотря на недовольные возражения, отказали.
Однако для меня они сделали исключение, и снизошли до разговора:
— Девушка, пациента только перевели из реанимации в палату. По правилам к нему пускать не положено даже близких родственников. Однако у вас тут специальная пометка.
Охранник окинул меня задумчивым взглядом.
— А какой номер палаты? — не скрывая волнения, спросила я.
— Зайдите к лечащему врачу в 205 кабинет сначала. Он решит допустить вас в палату или нет.
— А номер палаты? — заискивающе спросила я, хотя мне хотелось схватить этого детину за воротничок и хорошенько потрясти.
— Врач решит. Кабинет 205. — отчеканил он и протянул мне карточку, провожая меня подозрительным взглядом, словно всерьез опасался, что, не зная номер палаты, я прямо сейчас пойду по госпиталю, заглядывая в каждую дверь.
Я хмыкнула. Только пусть попробуют не сказать, где Влад. И, возможно, так и будет.
Сжимая в руке заветную пластиковую карточку, я зашагала по асфальту в сторону входа в здание.
Вестибюль госпиталя внутри был отделан белым мрамором с серыми прожилками. Журчание воды привлекло моё внимание, и я была приятно удивлена обнаружить рядом с входом изящный фонтан, в окружении зелёных насаждений.
Единственный опыт посещения больницы у меня был несколько лет назад, когда у Вики на фоне стресса от постоянных выступлений, воспалился аппендицит и его пришлось удалять. Там была обычная городская больница. И сейчас подспудно я ожидала увидеть такое же утилитарное помещение с персоналом, спешащим по своим делам, и пациентов, которые медленно прогуливаются по коридорам.
Но дойдя до кабинета лечащего врача Влада, я так никого и не встретила. Я осторожно, невольно проникаясь тишиной госпиталя, постучала в добротную деревянную дверь, на которой было указано «Заведующий 1 м хирургическим отделением», имя отчество и фамилия, которые я тут же запомнила.
— Можете войти, — раздался негромкий уверенный голос из-за двери.
Кабинет оказался довольно просторным отделанным деревянными панелями до середины стены. Жалюзи легко покачивались от движения ветра. Из приоткрытого окна с улицы доносились звуки городской суеты и отдалённый гул проезжающих машин, создавая контраст с тишиной и спокойствием внутри кабинета.
Врач на вид был возраста моего папы, может быть немного моложе. Его облик излучал уверенность и профессионализм, что необъяснимым образом успокоило меня, хотя я обычно скептически отношусь к так называемой важности первого впечатления, и предпочитаю опираться на факты.