Доходов посерел лицом и сжал и без того тонкие губы.
— Я свой выбор сделала и от него не отступлю, папа. Ты меня знаешь.
Трудно назвать то чувство, которое я испытывал. Удовлетворение? Гордость?
Долохов удержал лицо, хотя я видел, как ему было тяжело это сделать. Часть меня жалела, что принцесса пришла так рано. Хотя бы раз дать этому ублюдку по высокомерной роже стоило.
Я оскалился, когда Долохов посмотрел на меня. Его взгляд сказал мне «я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты пожалел». Но генерал был хитрой сволочью, поэтому никаких угроз в мой адрес в присутствии дочери не сказал. Но я знал, что это не последний раз, когда он встанет на моем пути.
Нина молча распахнула дверь. Спина неестественно прямая, губы сжаты. Она выжидательно уставилась на своего отца.
Долохов скрипнул зубами от ярости, но вышел, не сказав больше ни слова. Нина закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной.
— Я не могла даже подумать, что папа так поступит! — воскликнула она, судорожно сжимая в руках небольшую сумочку.
Нина прикрыла глаза, и по щеке потекла одинокая слезинка.
— Как он мог угрожать тебе? Прийти драться? О, Боже!
Она всплеснула руками и прикрыла рот, из которого раздался судорожный всхлип.
Пора было брать ситуацию в свои руки. Раз допустил, что моя любимая увидела наши некрасивые разборки с её отцом, то теперь я должен был найти способ утешить её.
И в голову мне приходил только один, зато самый надёжный.
Влад
Надежный способ утешения красивых женщин ещё и приятный для обеих сторон.
Я быстро приблизился, подхватил свою малышку на руки и прижал к себе. И направился прямо в спальню.
— Влад, поставь меня на пол, тебе нельзя таскать тяжести после ранения, — грозно произнесла принцесса.
Я хмыкнул.
— Тяжести? Ты о чём?
— Как ты можешь шутить после всего, что случилось?
— Мне плакать, что ли? — чуть грубее, чем хотел, ответил я.
Нина застыла, кажется, приняла это на свой счёт. Глупая.
Я донёс принцессу до спальни. Сел на кровать, опершись на спинку, и не выпуская Нину из объятий. Она уютно устроилась на моих коленях, стараясь не задеть место ранения. Почувствовав, как она расслабилась, я мягко произнес:
— Нина, было очевидно, что твой отец будет против нашей свадьбы. Хотя бы потому, что твоя мать ушла от него к моему отцу.
Нина поджала губы.
— Ты хочешь сказать мама вернулась к твоему отцу от того, кто обманом удерживал её?
— Забудь об этом, Нина. Эта история закончилась. Закончилась хорошо для всех, кроме твоего отца. И он никогда не забудет. И это только его проблемы, поняла?
— Вся эта ситуация меня страшно расстраивает. Хотя прошло уже десять лет как мама счастлива. Да и отец, как мне кажется, уже давно успокоился на этот счёт.
Я обнял её и поцеловал в макушку, давая выговориться.
— Знаешь, Влад, папа всегда был добр ко мне. И даже после развода с мамой, он не перестал общаться со мной, заботиться обо мне. Я знаю, что папа любит меня. И я его люблю. Чтобы не было, но отец он хороший.
Мы помолчали. Я думал о том какую следующую подлянку ждать от генерала Долохова. А Нина скорее всего тоже думала об отце и о его недавнем визите.
Я провел по гладким распущенным волосам, заправил ей волосы за ушко. Но Нина продолжала хмуриться. Нужно было отвлечь её от грустных мыслей.
Тогда я приподнял её за подбородок и проговорил, стараясь звучать максимально расстроенно:
— У меня сегодня была психологическая травма и ты просто обязана меня утешить.
Нина мгновенно очнулась от своих мыслей, улыбнулась лукаво и чуть прищурила глаза, что-то про себя оценивая. Потом прикусила губу и стала накручивать длинный локон распущенных волос на палец.
— Я намекал просто на поцелуй. Но сейчас… ты же понимаешь, моя сладкая, что своим поведением провоцируешься меня?
— А что я делаю не так? — в притворном удивлении округлила глаза моя актриса.
— Всё ты делаешьтак, — хрипло ответил я. — Даже слишкомтак.
Я притянул к себе её личико за подбородок. Ласково коснулся пухлых губ девушки, с легкостью проникая языком в ротик, который с готовностью приоткрылся. Наши языки сплетались словно в танце, лаская друг друга. Нина зарылась пальцами в мои короткие волосы, периодически впиваясь ноготками в затылок. Не знаю сколько мы так целовались. Но потом Нина толкнула меня ручкой на постель, и я упал, утягивая её за собой. Оказавшись сверху, она довольно улыбнулась.
Поерзала на мне, и в её глазах я заметил озорной блеск. Плавно, явно красуясь Нина, повела руками в ритме воображаемой музыки, подняла их вверх переплетая над головой. Каждый её жест был наполнен грацией, вышибая из меня дух. Я никогда не думал, что возможно передать всю красоту и изящество танца, оставаясь при этом на месте.