— Глупыш, — она нежно мазнула его указательным пальцем по носу. — Я всё знаю. Если я говорю, так и есть. Я никогда не ошибаюсь.
Она положила ему голову на грудь. Виталик сбился с темпа музыки, нахмурился, разглядывая девушку так, словно только что увидел.
Интересно, сколько ей? Двадцать? Выглядит она чуть постарше Нику, но при этом такая нежная, хрупкая. А эта ее словно прозрачная белизна, придающая внешности потусторонности…
Страх действительно стал отступать, позволяя чуть расслабиться, вдохнуть.
Виталик опомнился, когда затихли последние ноты, отступил от Альбины на шаг, чуть кивнул, хотя хотелось отвесить что-нибудь церемониальное, вроде поклона. Кто знает, какие манеры приняты в семье у древнего.
Альбина рассмеялась и, снова ухватив его за локоть, потянула обратно к вип-столику.
Когда Виталик поднимался по ступенькам, то казалось, что музыка все еще продолжает играть в его голове.
Вампир встретил их убийственным взглядом.
— Намиловались, голубки? — обманчиво доброжелательным голосом спросил он, хотя выражение лица Нику было из разряда: «Я разорву тебя на кусочки, выпью твою кровь, поджарю твои потроха и скормлю морлоку».
— Виктор, ваша очередь, — подмигнула бесу девушка, усаживаясь рядом с братцем. — Вы же без нас не начинали?
— Конечно, нет. Моя прекрасная леди, — галантно склонил голову бес, — мы обсуждали… кхм… деловые моменты.
Нику в ответ на это гаденько захихикал.
Виталик покосился на беса и, чуть придвинувшись, шепнул:
— Не облажайся.
— Куда уж мне до тебя, — отбрил тот. — В общем, дело было в прошлом году. Мы только-только открывали третий филиал бара…
…Всё как-то изначально не задалось. Даже на открытие пришло не так много народу, как планировалось. Всю неделю бар простаивал полупустым, Виктор начинал беситься. Отличное место, самый злачный район, где куча хулиганья и прочего сброда.
И никто не хочет заглянуть в бар на литр-другой дешевого пойла?!
Тогда он решил пойти на хитрость. Двери бара украсила вывеска:
«До конца месяца все алкогольные напитки — без лимита. Плата только за вход и еду».
Жадноватая до халявы нечисть потянулась толпами. Схема была прибыльная. Виктор чуть-чуть поднял ценники на закуски и в итоге не только окупал вложения, но и даже уходил в небольшой плюс. Потому что на одного гоблина, который может и десяток литров влить за милую душу, всегда найдется какой-нибудь тролль, улетающий в закат с бокала вина.
А уж если алкоголь ещё и немного разбавить или намешать туда капельку зелий для опьянения…
Или не капельку…
В тот пятничный день у них был аншлаг. Вечер шел прекрасно. Касса обещала быть превосходной.
— Босс, вон тот, за столиком у окна, уже девятый стакан пива хлещет, — часов в одиннадцать вечера наябедничала официантка, показав на беса в заводской робе.
Если бы не приметный «горб» за спиной, его бы вообще было не отличить от обычного человека.
— Да и пусть хлещет, — махнул рукой Виктор. — Мужик работал весь день как приличный нелюдь, что он, не имеет права отдохнуть?
4
— Да, вы правы… простите…
Но через час официантка вернулась.
— Двадцатый стакан… вы не думайте, мне не жалко. Но нельзя же столько пить. Вдруг что случится?
— Ну, хочешь — запрети ему. Только сама будешь разбираться, когда он тебя пошлет куда подальше. Может, хватит приставать ко мне по всякой ерунде? Когда орки сжирают у нас все запасы, почему-то никто не волнуется. А тут бесу пива пожалела! — разозлился Виктор.
Девушка вновь извинилась и шмыгнула подальше от разъяренного начальника.
Вскоре мужик таки успокоился и уснул прямо на столе, уткнувшись в тарелку лицом.
— Ну вот, — одобрительно сказал Виктор, сам поймав официантку. — И на этого нашлась конечная доза.
— Тридцать три стакана, — девушка присвистнула. — Как у него печень вообще выдержала…
— Бесы выносливые, знаешь ли.
Ночь кончалась, подступал рассвет. В баре стало тише, основные гуляки разошлись. Кто-то посапывал, кто-то изливал душу бармену, кого-то тошнило в углу. Та самая приятная утренняя обстановка, которую так любил Виктор.
Домашняя, что ли.
Бес так и лежал на своем месте. Никто его не трогал, чтобы не потревожить здоровый сон, но когда почти все посетители разошлись, Виктор сказал охранникам:
— Выпроваживайте его. Хватит дрыхнуть, нам пора закрываться.