— Я не собираюсь перед вами отчитываться, — самым спокойным тоном, на который была способна, произнесла я. — И я не малолетняя.
Я потянула за ручку, шумно захлопнув дверь прямо перед длинным соседкиным носом. Она продолжала сыпать ругательствами, но я, вспомнив излюбленный детский прием, закрыла уши. Так-то лучше. Почти не слышно.
Стоя коридоре, я повернулась к арке, ведущей в зал. По левую руку тянулся короткий узкий проход на кухню. Из коридора можно было пройти в ванную комнату, совмещенную с санузлом. Простая однокомнатная квартирка. Съемная. Обои везде одинаковые — бежевые в едва заметную поблескивающую полоску. На полу тонкий бежевый линолеум, местами потрескавшийся. Он настолько истончился от времени, что по поверхности проступили дощатые полы. Да, здесь не залиты полы бетоном. Хозяин не стал вкладываться в квартиру, а сразу сдал ее в съем, после вступления во владение по завещанию. Потолок белый в квадратик. Люстра древняя, пожелтевшая. Лампы хорошо светят, в меру ярко. Впрочем, это я их сюда покупала.
На кухне простой молочный гарнитур, с криво встроенной электрической духовкой, но с газовой варочной поверхностью. Без вытяжки. Бежевые жалюзи на окне, круглый светлый коврик в бледно-лавандовый кружок на полу (это я его купила), добротный немецкий холодильник (тоже я купила с рук) и небольшой стол с веселой цветочной скатертью. Чайник металлический со свистком (Маришкин подарок на прошлый день рождения). В коридоре коричневая стенка под вещи, зеркало и черная железная обувница. Разве отсутствие собственного жилья, автомобиля и денег на путешествия делают меня, как выразилась противная соседка, голожопой?
Я шмыгнула носом и шагнула в зал. Наткнулась глазами на пушистую статую, стоящую на комоде. Ох, это же не статуя!
— Сёмка, а ну брысь отсюда! — приказала я наглому коту, дерзко блеснувшему круглыми глазищами.
Серый комок пуха бесшумно спрыгнул на пол. Приземлившись на мягкие лапки, он побрел в сторону кресла, стоящего возле книжного шкафа так, чтобы удачно падал свет из окна. На окнах тюль в ажурный цветочек и бежевые шторы. На противоположной стене от книжного шкафа и комода с телевизором, стоит диван и письменный стол с ноутбуком. В углу, ближе к выходу из зала, большой шкаф-купе. Вот и все имущество. Тишину прорезал птичий щебет.
— Сообщение, — сказала я, направляясь к телефону.
На экране высветилось уведомление от Льва Анатольевича:
«Вам пришел сейчас аванс? Если нет — пишите».
На душе стало тепло. Дорогой мой Лев Анатольевич. Заботливый директор. Мой защитник, помощник. Находясь так далеко, он беспокоится, получила ли я деньги. Какой же он замечательный. И почему раньше я не замечала внимания с его стороны?
Я проверила баланс на карте — деньги есть. Открыла сообщение руководителя, нажала на кнопку «ответить».
«Лев Анатольевич, спасибо за заботу…».
Нет. Звучит странно. Стерла. Начала снова:
« Дорогой Лев…».
Это еще бредовее. Я что, флиртую? Нет, так не пойдет. Стерла. Еще раз:
« Лев Анатольевич, аванс поступил. Спасибо!».
Так лучше. Сухо, коротко и с уважением. Большего и не требуется. В конце концов, не зря же я читала книгу «Как выйти замуж» десять лет назад, в которой четкая инструкция для девушек/женщин разных возрастов. Правила, как вести себя с мужчинами, чтобы среди массы таких же прекрасных дам, как ты, выбирали именно тебя. И непременно женились! Обязательно испробую все методы на досуге. Но пока что попросту не на ком экспериментировать.
Ответа от руководителя не последовало. Что ж, фантазировать о внезапно понравившемся мне директоре можно до бесконечности, а есть хочется всегда. Поэтому я направилась к холодильнику. Теперь, имея хоть какие-то деньги, я могла спокойно сходить в супермаркет и затарить пустые полки продуктами. В холодильнике скромно смотрели на меня масло, несколько яиц, скукоженный лимон, маленький кусочек сыра, полупустая пачка майонеза, две банки с соленьями от бабы Зины. За исключением почти пустой упаковки вареников, морозилка тоже была пуста. Далее я принялась проверять ящики на наличие круп и макарон. Пачка гречки, пачка спагетти. И все на этом.