- Для меня это имело значение.
- Какая же ты была дурочка, Касси Флетчер.
- Теперь понимаю, - с огорчением согласилась она, потом улыбнулась. Правда, смешно. Если бы я до сих пор жила на Альма-стрит, я бы не колеблясь пригласила тебя туда. Наверно, все дело в том, что я повзрослела.
Алек сильнее сжал ее руку, когда она попыталась освободить ее.
- Спустя столько времени это утратило практический интерес, но скажи мне, Касси: если бы не твоя мама или Вен, ты бы уехала со мной, если бы я это предложил тебе?
Она с удивлением посмотрела на него, потом пожала плечами.
- Почем знать? Ты достаточно прямо говорил, что такая альтернатива не предусматривалась. Я бы отчаянно желала этого. Но после всего, что случилось с моим отцом, вряд ли бы я дала согласие, даже такому, как ты, дорогому мне человеку.
Он мрачно кивнул.
- Я тоже так думал. Но могла же ты ответить на мою записку.
- Какую записку?
- Которую я передал с этой внушительной миссис Плятт.
Касси нахмурилась.
- Она ничего не сказала о записке.
Его взгляд стал жестким.
- То есть эта ядовитая старая грымза не передала ее тебе?
- Я несколько недель ее не видела. Она могла забыть. - Она обратила к нему вопросительный взгляд. - А что ты там написал?
- Ничего особенного. Просто хотел с тобой встретиться. Я был вне себя от тревоги. Я не сомневался, что ты не принимала пилюль, и само собой разумеется, я в тот раз не предохранялся. Мысль о том, что ты одна и беременна, была для меня кошмаром.
Глаза Касси вспыхнули насмешливым пониманием.
- Вот оно что! Поэтому ты был так потрясен, когда увидел меня с детьми Лайама?
- Встретить двух очаровашек как раз такого возраста, с волосами такого цвета! Неужели не понимаешь? - Он нахмурился. - Но, Касси, я писал тебе еще два раза после того, как нашел себе квартиру. И никакого ответа. Наконец я отчаялся. Я не привык быть отвергнутым. Мне было очень тяжело мириться с этим.
Касси на мгновение задумалась.
- Наверное, мы уже переехали из сорок четвертого дома по Альма-стрит и поселились у бабушки...
- Повтори, какой дом?
- Две четверки: сорок четвертый.
- Мне казалось, что ты жила в тридцать четвертом.
С минуту они смотрели друг на друга.
- А я думала, с чего это ты стал разговаривать с миссис Плятт, - задумчиво произнесла Касси. - Тридцать четвертый дом продали примерно в то время, когда мы переехали. Новые хозяева нас не знали. Наверное, они просто выбросили эти письма. - Она вздохнула. - Значит, не суждено было нам тогда встретиться, Алек.
Они посидели в задумчивом молчании.
- Зато теперь судьба улыбнулась нам, - наконец сказал Алек.
Касси отдернула руку.
- Наверно, для того, чтобы позволить нам удовлетворить свою любознательность. Хочешь еще кофе?
- Нет. Я еще хочу услышать, что или кто стал причиной таких перемен в характере Касси Флетчер. - Алек скользнул по ней взглядом сверху вниз. - Ты совсем не та девчонка, которую я знал. Дело вовсе не в том, что прошло десять лет, а в том, что ты примирилась с жизнью.
Она кивнула с серьезным видом.
- Верно. Начиная с того дня, когда я узнала, что мама выздоровеет. Огромная тяжесть свалилась с моих плеч, и я стала смотреть на жизнь совсем по-новому. Одно то, что она будет жить, было так чудесно, что стала исчезать горечь, которую причинил мне отец. Позже я даже научилась мириться с горем от того, что потеряла тебя. Хотя после твоего отъезда было слишком мучительно вернуться на старую работу, так что я попросилась в лабораторию судебной экспертизы, записалась в клуб здоровья, по вечерам ходила на курсы литературного мастерства и наконец перестала отказывать вполне приличным мужчинам, когда они приглашали меня сходить куда-нибудь.
По лицу Алека пробежала тень.
- А я не сошел с ума в первые же недели в Лондоне только потому, что помнил твое лицо, Касси, в ту минуту, когда ты меня гнала от себя.
- Как?
- Меня утешало, когда я был в состоянии о чем-либо думать, что, чем бы ты ни руководствовалась, ты не более, чем я, была рада порвать отношения.
- Рада? - Она невесело усмехнулась. - Когда ты так резко повернулся и ушел, для меня это было концом всему. Сердце мое разбилось вдребезги. Алек вгляделся в ее лицо.
- Ну, сейчас сердце у тебя явно вылечилось.
- О да, оно вылечилось. - Она искоса посмотрела на него. - Как ни странно, мне никогда не приходило в голову, что ты станешь беспокоиться о последствиях этого... происшествия на барже.
- Но ведь и ты беспокоилась?
- Нет. Я достаточно скоро заметила, что нечего беспокоиться, по крайней мере об этом. Я благодарила Бога. Все-таки меньше осложнений. В моей жизни их и так было предостаточно. - Она вскочила на ноги. - Вот так. На сегодня хватит копаться в этом.
Он тут же встал.
- То есть мне пора, ты хочешь сказать?
- Да, - просто и откровенно ответила она, смягчая обиду улыбкой. - Ужин был замечательным, и я очень приятно провела вечер. Но эта исповедь была нелегкой. Я устала!
- В таком случае прощаюсь. Спасибо, что наконец развеяла тайну. - Он посмотрел на нее, обнял и поцеловал в раскрытые от удивления губы. Потом сильнее прижал к себе и целовал еще, целовал так долго, что оба тяжело дышали, когда он наконец отпустил ее. - Я так и знал! - воскликнул он охрипшим от страсти голосом.
У нее кружилась голова. Она посмотрела на него.
- О чем ты знал?
- Мы относимся к этому по-прежнему. - Алек протянул руку и коснулся ее покрасневшей щеки. - Спокойной ночи, Касси. - Он подошел к двери и остановился на мгновение, чтоб посмотреть ей в лицо. - Кстати, я подыскал дом.
Касси заморгала глазами, приходя в себя.
- Правда? А где?
- В районе Бофорт-сквер, в северной части Пеннингтона. Дом в георгианском стиле, в хорошем состоянии и достаточно просторный, чтоб на первом этаже можно было устроить врачебные кабинеты. - Он подошел к ней поближе. - Когда перееду, зайди посмотреть.
- Спасибо, с удовольствием. - Улыбка погасла, когда она заметила, как загорелись его глаза. Она выставила ладони, будто защищаясь от его взгляда. Не надо, Алек...
- Надо, Касси, - сказал он, не допуская возражений, и притянул ее к себе.
Он заглушил ее протесты поцелуями. Как она хорошо помнила эту его манеру! Десять лет испарились, она снова стала двадцатилетней девчонкой, и каждая жилка в ее теле горела от прикосновения Алека Невиля.