Недостаток и преимущество больших расстояний в космосе — способность видеть, что происходит вдалеке и невозможность быстро там оказаться. Пока минуты тикали, и мы приближались на полной скорости к цели, силы Божественной Империи тоже обнаружили приближавшуюся опасность и начали поспешно отступать, чтобы не оказаться меж двух огней. Причем, к нам начал разворачиваться только авианосец, а легкий крейсер так и продолжил обмениваться выстрелами с защитниками, даже давая задний ход. Вполне разумное решение — никто не захочет подставлять корму врагу.
Двинувшийся нам навстречу авианосец с многочисленным сопровождением, имел все шансы если не победить, затянуть сражение до подхода подкрепления к одной из сторон конфликта и в тоже время, даже выдвинься защитная группа нам на помощь из-под щитов верфи и легкий крейсер способен их сдержать.
— Твари! — выругалась Белова, тоже очень быстро просчитав расклад.
Она была полностью права. Чем дольше продолжалась битва, тем меньше шансов уцелеть для "Лиры" и нам вместе с ней — во все времена космических войн, эсминцы являлись основными рабочими лошадками по соотношению стоимости постройки/огневой мощи и тем самым мясом, которым жертвовали не колеблясь, ради получения преимущества.
Слава богу, что в законе 3.14/86-809 о мобилизации искателей был прописан пункт, по которому корабль, получивший во время службы повреждения, не совместимые с дальнейшим ведением боя, имел право на отступление, без объявления экипажа дезертирами.
Глава 52
Глава 52.
Двигаясь на полной скорости, мы смогли подойти к окрестностям верфи прежде, чем враг успел выйти на свободное от мин пространства, оказавшись зажатым в довольно узком коридоре, проделанном ранее и оставшись без места для маневров. Жаль, все огневые точки здесь уже оказались уничтожены, и враг мог полностью сосредоточиться на тактике сдерживания, тем более, когда обладал пусть минимальным, но преимуществом в количестве, не считая четырех с лишним десятков истребителей. Кроме самого крейсерного авианосца, под его щитами прятались два военных эсминца Божественной Империи и семь относительно похожей конструкции корветов, ранее мне не встречавшихся, очевидно, оттуда же. Все это, против уже побывавшего в жестком бою крейсера, пяти потрепанных эсминцев флота и "Лиры" в полностью боеспособном состоянии. Калибры были на нашей стороне, но несмотря на более слабое вооружение носителей, щиты им всегда ставились немного сильнее, чтобы имелась возможность служить прикрытием для меньших классов и не дать уничтожить звенья истребителей в момент взлета и посадки, когда они наиболее уязвимы. Силы оказались примерно равны и сходу сказать, чья возьмёт, не представлялось возможным, разве что наш кйсер успел полностью восстановить щиты после выигранного сражения, а вот вражеский — нет. На тактической карте, ИИ уже успел задать сопровождению целеуказание по наиболее истощенным участкам, а главные калибры огромной "Алой зари" слева от нас начали молотить по врагу задолго до того, как это стало возможным для остального сопровождения.
Наконец подойдя на дистанцию оптимального космического боя, эскадры остановились друг напротив друга и просто тупо пытались подавить друг друга наличной огневой мощью — ни о каких маневренных боях не могло быть и речи, поскольку, вокруг находилось минное заграждение, этому препятствовавшее и любой малый корабль, выбравшийся из-под защиты большого собрата, практически гарантированно превращался в мертвую груду металла спустя несколько минут. Сейчас все решалось тем, кто раньше истончит фронтальные щиты врага, но так как у больших классов именно нос является наименее уязвимым местом во всех отношениях — чтобы имелась возможность беспрепятственно задействовать главные калибры, направляемые положением корпуса, а задняя часть оставалась наиболее уязвимой — по-другому было нельзя. Вот если бы на нашей стороне имелся еще один корабль хотя бы третьего класса или выше, тогда тактические маневры с заходом в бок или корму не послужили бы изощренным способом самоубийства. Собственно, именно по этой причине легкий крейсер Империи отбивался внутри щитов верфи — чтобы не дать нападавшим себя зажать в классические клещи с последующим уничтожением.