— Дерьмо!
Я только и успел поднять руки, защищая голову, а затем удар, полет, темнота.
Глава 24
Глава 24.
Первый признак того, что я все еще в мире живых, оказалась боль. Болело все тело, что-то липкое неторопливо сползало по лицу, но основная боль чувствовалась в левой ноге в районе бедра и боку. Звуки гудения огня, сирена сигнализации вдалеке, крики, плачь и стоны не позволяли вновь провалиться в спасительное забытье, а частые хлопки и шипение, вплетавшиеся во всю эту какофонию, слышавшиеся где-то далеко, но постепенно приближавшиеся, взбодрили меня не хуже энергетиков, заставив распахнуть глаза. Точнее, один глаз, потому что второй оказался чем-то залит и немного подсох, слепив ресницы.
Впрочем, и одного глаза хватило, чтобы увидеть вокруг страшную картину разрушений вокруг, плясавший огонь на полетевшей на пол одежде (вот откуда звук) тела других покупателей магазина неподалеку, осколки стекла, кусков стен и другого мусора, принесенного взрывной волной. Пожарная сигнализация кое-где сработала и заливала часть большого помещения, но до меня не доставала. Я оказался недалеко стены, очевидно, об которую меня и приложило, полулежа на каких-то тряпках и обломках пластика, бывших раньше манекеном и стендом. Окинув мутным от боли взглядом помещение без признаков движения, со стоном, невольно вырвавшимся от шевеления, я попытался сесть прямо.
Вот только, это оказалось затруднительно, поскольку, на меня завалился кусок полибетона примерно с большой чемодан размером, принесенный откуда-то волной и сейчас препятствовавший движению, хоть и не причинивший особого вреда, благодаря выдержавшей давление броне. Ну, почти выдержавшей — она немного смялась под весом и именно в том месте у меня болел бок. И меня проморозило осознанием, что этот кусок мог прилететь чуть-чуть ближе и тогда я превратился бы в кровавую лепешку, несмотря на защиту.
Очень солидная вмятина в стене об этом ясно символизировала. Впрочем, больше меня волновала железяка, торчавшая у меня из левой ноги и по ощущениям, прошившая бедро насквозь. Я ясно понимал, что шок и море адреналина, хлынувшего в кровь, притупляли боль, но очень скоро мне будет довольно хреново. Да и звуки стрельбы вдалеке заставили меня мобилизоваться — ничего хорошего ждать от этого не приходилось, особенно сразу после взрыва — и после некоторого примеривания, осторожно повернуться и спихнуть с себя глыбу за спину, благо, лежала она на мне только краем, сдерживая стон боли от запротестовавшего от напряжения тела.
Сразу стало легче дышать, но бок продолжал зверски болеть, сигнализируя, что ребра там как минимум треснули, если не хуже. Перетерпев приступ и натужно кашлянув, я собрался с силами, осторожно оперся правой рукой о пол и перевел себя в сидячее положение, машинально вытерев лоб другой. Тупо уставившись на окровавленную перчатку, что в свете огня окрасилась в темный цвет, я сообразил, что и голове досталось, а лицо у меня заливает кровью.
Облокотившись о злополучную глыбу, чуть не послужившую моей безвременной кончине, я перевел дыхание и порылся в поясных кармашках и достав упаковку дезинфицирующих салфеток, вытер ими лицо и второй глаз, проморгался. Это позволило мне уже лучше осмотреться и найти валявшийся неподалеку шлем, старательно не обращая внимание на лежавшие неподалёку тела девушек-консультантов, нашпигованные острыми осколками и обломками.
К сожалению, только я носил броню из всех людей, находившихся в магазине, что и позволило отделаться сравнительно легко, несмотря на не самое лучшее ее состояние на данный момент. Скривившись, я все же перевел внимание на торчащий из ноги штырь, хотя подсознательно оттягивал этот момент как можно дольше, смотря на экстренную ситуацию и приближавшиеся звуки выстрелов, вместе со стиханием криков и стонов.
С моего места источника не было видно, но сейчас, немного начав соображать после начального потрясения, было понятно, что это не полиция, а те, кто и устроили этот взрыв. Сраные террористы, вылезшие добивать еще живых жертв своего теракта, хотя на хрена это делать, когда жертв и так десятки тысяч, не пойму.
В броне были предусмотрены экстренные инъекции обезболивающего на случай ранения носителя, а также крове останавливающие препараты, но комп сдох и мне пришлось вручную отковыривать отделения капсул и всаживать их в руку, предварительно сняв перчатку. Боль притупилась буквально через несколько секунд, и я облегченно вздохнул, после чего, решительно ухватился за штырь и одним движением вытянул его из раны, противно заскрипев о кость и пластик брони, что пробрало меня до глубины души, заставив задохнуться от боли и чуть не отправило в обморок, несмотря ни на какие лекарства.