Друзья, знакомые, составляли лишь треть от этого числа, а вот все остальные... Были от членов семьи и особенно ма. Взглянув на часы — у них должен быть сейчас вечер — я вздохнул и набрал самый часто звонивший номер. Пара гудков и вот черный голографический экран сменяется лицом красивой ускоглазой девушки лет двадцати трех-двадцати пяти, с глубокими синяками под глазами.
— Привет мама, как видишь, со мной почти все в порядке, — помахал я ей рукой, натянув широкую улыбку в тридцать два зуба.
Вглядевшись в мою замотанную физиономию, она сперва впала в ступор.
— Живой! — внезапно выдохнула ма и натуральным образом разревелась. — Уааааа...!
Естественно, на шум набежали остальные и я смотрел уже на высокого и массивного мужчину лет сорока с небольшой проседью в челке и густой бородой лопатой, а также две любопытные физиономии девчонок двенадцати и пятнадцати лет, к которым спустя несколько мгновений присоединился парень девятнадцати, устроивших шум и гам, из-за которого мне даже пришлось убавить громкость динамиков. Зато, мигом вспомнилось, почему я с радостью свалил учиться в Академию на другой планете под крыло деда. Большая семья — это хорошо, но иногда хочется тишины и спокойствия.
— Ну вот, я же говорил, что с ним все в порядке, а вы мне не верили, — прогудел батя, забирая коммуникатор из ослабевших рук пускавшей слезу матери, — привет Нэд, ты как там?
— Выжил, отстрелялся, лежу в госпитале, выздоравливаю, — лаконично ответил ему.
— Надеюсь, ничего серьезного, — озаботился папа, внимательно меня осматривая.
— Отделался легким испугом по сравнению с большинством, — отмахнулся я, — только недавно очнулся и обещают неделю-две восстановительного "отдыха" в койке.
— Ну и слава богу, — улыбнулся он, — а мы тут как услышали о взрыве в твоем городе по новостям, сразу начали названивать.
— Да уж я заметил, — криво усмехнулся ему.
— Когда твой коммуникатор не отвечал, подняли на уши всех известных твоих знакомых и друзей, — всхлипнула ма, утирая катящиеся слезы платочком, — никто не знал, где ты сейчас, так что подумали про самый худший вариант.
— Ага, мама почти три дня не спала, — покивала самая мелкая сестренка, забавно мотая торчащими в разные стороны хвостиками на голове, — а Вейшенг вчера вылетел на Нувару и уже скоро должен прибыть.
Я едва сдержал стон — только мне старшего брата здесь не хватало! Он худшая наседка, чем сама ма!
— Прикольный шлем, братик, — показала мне большие пальцы вторая младшая сестра, широко улыбаясь, за что тут же получила легкий подзатыльник от отца.
— Не насмехайся над раненым братом, Джия!
— Да-да, а под этим "шлемом" совершенно лысая голова, — закатил я глаза, ничуть не обидевшись на нее. — В любом случае, я нахожусь в военном госпитале, так что Вейшенг попасть сюда просто не сможет, — предупредил родных, — пусть лучше едет домой и ждет меня там, раз уж решил навестить, ВИ его впустит.
— Мы свяжемся с ним, — покивал па и немного нерешительно спросил, — тяжело пришлось?
— Ай, — сморщился и махнул свободной рукой, — по голонету гуляют ролики, один из них мой, там, где в одиночку действую.
Как бывший военный, папа старался вдолбить в нас необходимые навыки обращения с оружием еще с детства, не взирая на пол, но кроме нормального попадания в неподвижную мишень, больших успехов со мной не достиг.
— Ого! — только услышав об этом, обе егозы и брат шустро свинтили от родителей, очевидно, побежав смотреть.
Проводив их взглядом, папа неожиданно посерьезнел.
— А теперь, насколько действительно серьезно тебе досталось? — спросил он.
— Пуля в груди, но застряла в мышцах, трещина в черепе, сотрясение мозга, сломанные ребра и трещины в уцелевших, пробитая почти насквозь нога, большая кровопотеря, — коротко доложил, не став запираться, — сильно побит, но ничего, заживет.
— Хорошо, ничего страшного, — облегченно вздохнул он и приобнял вновь начавшую всхлипывать ма.
— Ладно, я еще перезвоню, — кивнул им, — нужно от звониться и остальным.
— Чтобы через месяц был как штык дома, — приказал батя до прекращения связи.
— Обязательно, — не стал возражать.
Кучу времени не был дома, а уж не показавшись после случившегося, я буду настоящим свинтусом.
Глава 27
Глава 27.
После звонка родителям, я больше трех часов отзванивался всем друзьям и знакомым, что жив, частично здоров и скоро окажусь на воле, а также связался с Еленой и уточнил, когда прибудет, обрисовав текущую ситуацию. На этом мои активные действия закончились и потянулась обычная больничная валанда с постепенным восстановлением. Казалось бы, медицина достигла впечатляющих прорывов в последние пару столетий, а восстанавливаться после ранений приходится все равно, нет мгновенного исцеления и даже регенерационная капсула хоть и может восстановить человека почти со смертельными ранениями, только вовремя доставь, от последствий вовсе не избавляет и приходится лежать на больничной койке, проходя восстановительные курсы.