Мужчина покровительственно помахал рукой всем присутствующим, вызвав очередной шквал оваций. Зная, чего жаждет толпа, он не стал тратить время на приветственные речи и сразу подал сигнал к началу состязаний. Слуга поднес кихэну диковинный плод ядовито‑розового цвета. «Сердце дракона» — так называли его местные жители. На глазах у всех зрителей Мейкас разрезал фрукт ножом и вкусил спелой сладкой мякоти. Затем он с силой швырнул обе половины вниз. Достигнув выжженного солнцем дна Арены, дольки разбились о жесткую землю и оросили яркими каплями поле будущих кровавых игрищ. Раздался звучный удар большого золоченого гонга. Представление началось.
На огромную арену шагнул первый боец. Чернокожий Логаш из рода воинов‑охотников королевства Дейшер. Его тело было покрыто легкими кожаными пластинами, способными уберечь от случайных и неглубоких ран, но вряд ли пережившими бы тесный контакт с когтями и зубами хищника. Впрочем, этого и не требовалось: движения укротителя должны были оставаться свободными. В руках он сжимал легкую, но крепкую металлическую сеть и длинное копье, при помощи которых воин и хотел показать свое искусство усмирения.
Затем в центр вывезли большую длинную клетку, полностью закрытую тканью. Сдернув ткань и быстро отперев засов, служители Арены что есть мочи побежали обратно. Им было чего бояться. Десятиметровая чешуйчатая рептилия, спина которой была усеяна рядами грубых шипов, медленно выползла из своей темницы. Взгляды зрителей приковала к себе страшная вытянутая пасть, полная острых зубов. Невиданный аллигатор замер и немигающим взглядом принялся изучать обстановку.
Под вздохи притихшей толпы Логаш осторожно подкрадывался к монстру. На расстоянии броска сети, в угрожающей близости от пасти рептилии ловец остановился. Несмотря на внешнюю неповоротливость животного, это существо, прожившее не один десяток лет, обладало удивительной проворностью и скоростью. Логаш ждал, когда аллигатор нападет первым — сделает смертельный рывок. Вот тогда‑то чернокожий воин с юга и ответит, используя свой единственный шанс на успех.
Буравя добычу взглядом, опытный охотник заметил, как медленно подтягиваются к туловищу толстые и короткие задние лапы, как под пластами крепкой чешуи напряглись мышцы гиганта, как изменил положение хвост, как... Атака хищника была молниеносной — рептилия бросилась вперед, раскрыв огромную пасть. Логаш чудом успел отпрыгнуть в сторону, одновременно бросив сеть вперед. Зубастая морда рептилии оказалась в ловушке из крепчайших нитей. Пытаясь выбраться из силков, монстр бешено замотал головой, но с каждым движением запутывался все больше и больше. Охотник спокойно наблюдал, как половина туловища хищника оказалась скованной его точным броском. Когда ярость чудовища поутихла, воин взял копье и стал подбираться сбоку.
Арена замерла в ожидании развязки. Сейронг крепко сжал полы своей рубахи.
Логаш приблизился на расстояние удара копья и четко поставленным движением пробил грубую чешую, погрузив острое древко в подбрюшье добычи.
Жертва задергалась в агонии, но все попытки достать двуногого обидчика оказались тщетными. Ударов сыпалось больше и больше. Под чешуйчатым грязно‑зеленым брюхом растеклась алая лужа крови. Вскоре, первый бой был окончен. Рептилия навсегда закрыла глаза, перестав сопротивляться. Логаш победил.
Сейронг проиграл. В пылу гнева извозчик успел поставить крупную сумму на грозного аллигатора.
Участнику второго выступления, закованному в крепкую броню, не удалось повторить успех предыдущего бойца. Схватка человека и дикого самца гориллы завершилась победой зверя. Не обращая внимания на глубокие раны от меча, большая обезьяна все‑таки смогла сбить воина с ног и мигом сорвать с бедняги шлем. Не в силах видеть, что произойдет дальше, многие зрители опустили глаза.
Извозчик вновь проиграл, будучи уверенным в неоспоримом превосходстве людской стали.
Третий участник привлек особое внимание публики. Храня секрет своего имени, он вышел на арену безоружным. Облик и спокойствие бритоголового смельчака подсказали местным зрителям — человек, скорее всего, был монахом из Долины храмов, священного места, где отголоски древней веры народа Ларсии в духов природы причудливо переплелись с учением светлого Халл‑Хоя. Легкие одежды монаха подчеркивали его полную беззащитность перед когтями и зубами любого из возможных врагов.