Хугао из последних сил попытался разжать пальцы, обхватившие его тонкую шею. Лицо мужчины стало красным, выпученные глаза безмолвно кричали о помощи.
— Не могу вспомнить их лица!!! — как будто в горячке, все повторял и повторял Сейронг, пока Хугао не прекратил сопротивляться.
Тяжело дыша, Сейронг присел чуть поодаль от бездыханного тела. Еще не успев прийти в себя, он услышал топот. Он увидел, как со стороны освещенной факелами улицы к нему бегут двое стражников...
Мужчина знал, какое наказание ему уготовано, и уже смирился с тем, что через пару дней умрет. Безразличие к жизни полностью овладело им, и по большому счету, ожидая смерти в тесной бамбуковой клетке, он не испытывал страха. Поэтому, когда на рассвете к нему явились стражники и разбудили грубыми пинками, Сейронг испытал даже некое подобие облегчения: никчемное, безрадостное существование близилось к завершению. Мысленно надеясь на не слишком мучительный конец, он опустил голову и покорно дал себя увести.
Однако, к своему глубокому удивлению, Сейронг обнаружил, что его, судя по всему, вовсе не собираются казнить. Мужчину привели на широкое травяное поле. На ней кучковались десятки узников, таких же связанных и оборванных. Стражники, ругаясь и крича, заталкивали их в большие крытые повозки, запряженные в несколько лошадей. Рядом со стражниками Ларсии ходили и другие воины, чей внешний вид и одеяния с эмблемой семиконечной звезды говорили о том, что происходящее касается всей Империи.
— А ну полезай, — грубо скомандовал конвоир.
Не зная, радоваться ему или нет, Сейронг подчинился, занял свободное место.
Вскоре извозчик ощутил толчок и почувствовал, как под ним тяжело заскрипели колеса, вызывая в душе смутные воспоминания. Караван заключенных тронулся.
Слушая истории своих невольных компаньонов, которые те рассказывали, чтобы скоротать время, бывший извозчик успел подробно изучить соседей. Воры, разбойники, насильники, убийцы. Их истории не сильно отличались друг от друга: конец был у всех один. Само собой, узники стали вести разговоры о том, куда их везут, что будет дальше и, самое главное, почему их не казнили, как того требовали законы их дома?
На закате дня их высадили у какого-то причала и сопроводили на корабль. Когда его пинками усадили на жёсткую скамью у гребного весла, а ноги заковали в кандалы, Сейронг понял, какая судьба его ждёт и помрачнел: перспектива вечной каторги была не лучше смерти.
Но всё оказалось не так уж плохо. К удивлению заключённых, их сносно кормили и выдали какую-никакую, но тёплую одежду. Никто не говорил, куда они плывут и зачем, но судя по тому, как менялась погода, становясь холоднее, путь пролегал к берегам Империи.
Сейронгу не нравилось это хмурое небо. Этот злой, пронизывающий ветер, заставлявший вжимать голову в плечи. Этот странный запах нового океана, от которого разило водой, а не солью. Не понравился ему и берег, который он увидел в конце изнурительного пути.
Странная желтая трава устилала землю. В отдалении росли деревья, совсем не похожие на пальмы его южного края. На холме возвышалась крепость, окруженная толстой стеной. Над мрачноватым укреплением реяло знамя Империи. Туда и повели заключённых, когда они сошли с корабля.
Когда Сейронга заперли в тесной, набитой людьми сырой темнице, он снова начал волноваться. Роль гребца его вполне устраивала.
Вопросов становилось все больше. Их количество лишь возросло, когда на следующее утро новоявленных сидельцев крепости начали уводить по одному.
Скоро пришел и черед Сейронга.
— Ты, — указал на него стражник, держа в руке факел.
Ухмылка воина напомнила мужчине старого знакомого, чье лицо он, по иронии судьбы, в отличие от лиц родных, еще помнил. Кажется, его имя начиналось на «Р», но бывший извозчик не был уверен.
Свет огня озарял пыльные, окутанные паутиной коридоры здания. Гулкие шаги эхом разносились по пустым проходам, рождая в глубине души убийцы дурное предчувствие. Неизвестность пугала его намного больше, чем заранее объявленная казнь.
Сейронга ждала маленькая комнатка с двумя стульями, стоящими друг напротив друга. На одном из них, спиной к вошедшим, сидел человек, чью голову скрывал капюшон чёрного балахона. Как только Сейронг опустился на стул, его руки и ноги тут же заковали в кандалы, а тело привязали веревками к стулу.
Страх беспомощного извозчика усилился и дошел до предела, когда стражники покинули небольшое помещение и Сейронг узрел таинственного незнакомца. Его кожа была неестественной. Мертвенно‑бледной. С перепугу Сейронг решил, что перед ним — труп, чья верхняя половина лица по неведомой причине была сокрыта. Но когда его рука начала медленно подниматься, бывший извозчик понял, что ошибся.