Оба в курилке вдыхали ароматы дешевеньких сигарет.
- Вы сами то откуда? - спросил я их.
- Я из Самары, - сразу заговорил Боря. - там работал экспертом, а теперь сюда. Устроиться негде, вот и пошел в морг. А Сеня, переехал на новое жилье из одного района в другой и, соответственно, поменял работу. Вы еще Галю не видели, вот бой баба...
- А она от куда?
- Из детской больницы, там мало платят, пришла сюда.
В дверь заглянула голова Трофима.
- Енто... Валентин Ваныч,... я тама привез... на каталке. Следователь тоже...
- Иду. Затянусь последний раз только.
- Здорово, Валька, - Это следователь Андрюша хлопал меня по рукаву халата, - Поздравляю с выходом на работу.
- Чего так рано приперся?
- Специально для тебя пациента привез. Попросил, чтобы делал экспертизу только ты.
- Давай посмотрим, что там.
Я откидываю простынь и немею. Парня сразу узнал, это был толстый тип, сопровождавший кандидата в женихи на похоронах старшей Перфильевой, но еще больше я был потрясен, как раскурочен был его живот. Он был вспорот из под ребер вниз, а потом под углом в бок. Кожа вывернута конвертом и кишки вывалились на стол.
- Ты его знал? - слышится голос Андрея.
- Узнал. Это тот, кто крутился рядом с папашей Инны.
- Правильно. Его Жоржем зовут... А что по поводу раны скажешь?
- Ее нанесли скальпелем, хорошим немецким скальпелем. Вспарывала неопытная женская рука.
Андрюшка даже присвистнул.
- Откуда ты знаешь?
- Так осторожно втыкает в тело скальпель только неопытная женщина. Клиент похоже был пьян или стукнут, это мы сейчас выясним...
- Но почему, два разреза под углом друг к другу?
- Легче добраться к печени.
- Так, так...
- Сейчас посмотрим осталась она у клиента. Действительно... ее нет.
Инка, Инка, что ты наделала. Ведь я знаю, это твоя рука.
- Куда же она делась? - недоумевает Андрей.
- Скормили наверно собакам.
- Ну и дела.
- Дальше делать что-нибудь?
- Нет не надо. Зашей его, напиши заключение и все. Кстати, я ведь тебе не все сказал. Такой случай второй.
Я чуть не подпрыгнул.
- Не может быть? Кто же был тот?
- При министре все время шлялся антиквар, так вот его таким же образом распороли. Мы тогда, к сожалению, не могли его тебе отдать на экспертизу. Это было, когда ты лежал в больнице.
- И тоже не было печени?
- Тоже.
Я заталкиваю кишки обратно в полости живота, распрямляю конверт кожи и начинаю его пришивать.
В комнатке отдыха сидит вся бригада. Перед Семеном гора бутербродов, он как автомат методически поглощает их, запивая из термоса. Борис, смакует тощенький завтрак из хлеба с салом. За отдельным столом сидит полноватая женщина с крупными чертами лица.
- Я Галя, - женщина привстает и по мужски жмет мне руку.
- Валентин.
- Слышала об вас много интересного. Это вас наградил президент Мали? Я читала журналы.
- Меня. Как здесь работается?
- Дел много. Там где я раньше работала, один - два трупа в неделю, а здесь передохнуть некогда, все тащат и тащат.
- Морг то, центральный, почти со всего города везут.
- У меня только что положили женщину, вы бы опытным взглядом посмотрели, вроде де бы все ясно, от чего она скончалась, но меня гложет червь сомнения...
- Договорились, после обеда загляну.
В дверь заглядывает Трофим.
- Чего тебе? - спрашиваю я его.
- Энто... Бориса Григорьича мне бы...
- Принес? - слышен голос Бориса.
- Да. Вота она.
В его руке раскупоренная бутылка водки.
- Мы, энто... свою долю взяли..., - продолжает Трофим.
- Давай.
Борис принимает от него водку, Трофим поспешно исчезает.
- Ребята, не хотите?
Борис машет перед нами бутылкой. Я, Семен и Галя отрицательно мотаем головой.
- Ты бы лучше завязал на работе, - советую я ему.
- Не могу. Этот запах..., он преследует меня. Меня уже дома чуть не рвет, все кажется, что во всех углах там пахнет.
- Это плохо кончится.
- Перебьемся.
Борис наливает водку в стакан и спешно проглатывает его.
- Эх, ядреная, зараза. Зря не хотите.
- Сейчас главный придет, будет тебе на орехи...
- Это не к чему. Мы ее, родимую, спрячем.
Недопитая бутылка исчезает в кармане халата. Словно нас подслушав, в двери входит главный.
- Так, ребятки, пора по местам.
У него, как и нас, тоже нос заткнут, иначе бы он учуял запах водки, а так... мы собираем остатки еды и покорно идем к своим столам. Галя, хватает меня за руку.
- Ты не забыл... ко мне.
На столе женщина, смерть обезобразила ее и по лицу не понятно, сколько ей лет. Тело и голова, как после голодовки, худое, выпирают кости и ребра, даже груди сгладились. Галя уже рассекла ее и умело извлекла органы. Я начинаю осмотр с ног.
- Я сначала думала, рак, - говорит мне из-за плеча Галина.
- Сейчас посмотрим.
На ее глазах я начинаю скальпелем рассекать кожу на голе, готовясь к ее вскрытию.
- Разве здесь тоже будем резать?
Вот, баба, так и сказала, резать, как мясник.
- Сейчас мы вскроем череп и выясним, что у нее там...
- Я поняла.
Мы сразу увидели в чем дело. Несколько опухолей разных размеров преспокойненько ужились с серым веществом.
После душа, сижу расслаблено у своего шкафчика. Борис, бодр, словно и не поддавал весь день, уже одет.
- Ребята, я пошел.
- Халаты сдай.
- Ах, да. Черт, только руки вымыл.
Он берет обрывок газеты и подцепив халат и костюм, брезгливо бросает их на пол перед своим шкафчиком.
- Пока.
Я начинаю вытаскивать туфли и тут что то звякнуло. На дне шкафчика небольшой картонный ящик. Вскрываю его и вижу бутылку армянского коньяка и записку.
- "Да поможет тебе бог. Выдержи эту жизнь. Георгий." - читаю вслух я.
- Чего бормочешь? - спрашивает Семен.
- Коньяк будешь пить?
- Вот тебе и раз. Откуда он у тебя? Можно попробовать.
- Это не мой, нам сделала подарок предыдущая смена. Я тогда сейчас позову Галю, если она еще не ушла.
Галя не ушла, она очень удивилась, когда я пригласил ее к нам в раздевалку.
- А что там такое?
- Нам предыдущие врачи оставили подарок.
Мы выпили пол бутылки коньяка без закуски.
- А что произошло с вашими врачами? - спросила Галя. - Я здесь слышала кое что..., кого то убили...
- Да, произошла трагедия. Нервы некоторых моих коллег не выдержали... Они оказались более чувствительны отношению к ним окружающих, чем к содержимому на работе. Произошел как бы конфликт между обществом и ими...
- Это я прошла. В больнице меня не очень принимали. Вроде бы врач, вроде бы коллеги, а на самом деле, только маска любезности. У них там сбойчики, свадьбы, праздники, а ведь меня ни куда...
- Меня на старом месте звали просто - мясник, - вдруг разговорился Семен. - Наш морг обслуживал несколько больниц и все знакомые врачи от туда, так и кликали: "Эй, мясник, принимай труп."...
- Так что же было дальше? - нетерпеливо просит Галя.
- А дальше... Неудачи в личной жизни преследовали всех. Вот и сорвались. Некоторые начали лаяться друг с другом, а потом одна женщина свихнулась и убила своего коллегу врача...
- Эта женщина в сумасшедшем доме?
- Да.
- А остальные?
- Остальные? Еще одна женщина спилась, правда в легкой форме, мужик тоже, почти рехнулся, но во время ушел в монастырь.
- Как, прямо в монахи?
- Пошел к настоятелю церкви и покаялся, тот ему и посоветовал уйти от мирских дел.
- Что твориться, ну и поганая же у нас профессия.
Пришла тетя Даша, собирать халаты. Мы ей тоже налили четверть стакана коньяку и допили бутылку.
Я зашел в магазин после работы купить продуктов.