- Ну чего ты трезвонишь мне по нескольку раз в день? Что случилось? То тебя не дозовёшься, то сам нарываешься!
- Карл, помолчи! Скажи мне…
- Ты, Корф, совсем с ума сошёл! То помолчи, то скажи!
Владимир закрыл глаза, собираясь с мыслями, и вдруг устало сказал в умолкнувшую трубку:
- Карл, я не могу её найти. Помоги мне, пожалуйста.
Шуллер вздохнул и так же тихо проговорил:
- Зачем она тебе, Володь? Она и так плачет, всё старается забыть. А тут ты опять объявишься. Как ты вообще решился на такое!
Корф помолчал и уверенно ответил:
- Я очень хочу её увидеть, Карл. И вернуть. Мне плохо без неё. Будто и не живу.
Шуллер поцокал языком, затягивая и без того тяжёлую паузу, а затем вдруг заявил:
- Хорошо, я согласен. Но при одном условии. Ты примешь участие в программе Репниной. И попробуй откажись на этот раз!
Корф молча кивнул, будто Шуллер мог его увидеть, а потом уверенно сказал:
- Я согласен. Когда?
- Ну, - протянул Шуллер, - не знаю. Весь сентябрь уже занят, у Натали все расписано на несколько передач вперед. Может, где-то в октябре суббота свободная нарисуется.
- Что? В октябре? Ты что, издеваешься? Это целый месяц! - взревел Корф.
- Ну и что? - тут же парировал Шуллер. - Подождёшь!
И тихо добавил:
- И может Анна забудет тебя… - и отключился.
***
Анна сидела в углу аппаратной и с замиранием сердца смотрела на многочисленные экраны, с которых на неё смотрел Владимир Корф. Володенька. Он был таким же, каким она его помнила, и в то же время совсем другим. Уставшим, измученным и чужим. Он рассказывал о своих работах в театре, о съёмках, о планах, иногда делая глоточек воды из стакана, что стоял рядом, улыбался и кивал на реплики Натали Репниной. Но Анне он казался совершенно незаинтересованным этой программой, будто он хотел быстрее всё закончить и уйти по своим, более важным для него делам. Он будто рвался куда-то из этой душной студии, но вынужден был отвечать на каверзные вопросы ведущей. А Анна молила всех святых, чтобы программа эта не заканчивалась, чтобы он был почти рядом, чтобы она могла видеть и слышать его, вспоминая две их ночи и один день. И свои слёзы, когда поняла, что их безумная, неподдающаяся здравому осмыслению страсть осталась для неё без последствий. Именно тогда Полина всё узнала и пообещала, что всё будет хорошо. И через месяц пригласила её «на Карлушину работу».
Глубоко вздохнув, девушка улыбнулась, вспоминая свою радость от известия, кто будет гостем передачи, продюсером которой являлся Карл Шуллер.
- Анна, помоги нам, пожалуйста! Надо тихо войти в студию и поменять стакан с водой на столике Корфа. Да не мотай ты головой, тебе ничего делать не надо, просто открой дверь и передай стакан ассистентке, понятно? Вперёд!
- Спасибо вам, Владимир, что заглянули к нам на огонёк. Было очень интересно узнать о ваших планах, о последних работах.
Владимир открыто улыбнулся - ведущая у Карла была на пять с отличием. И умна, и красива. И имя так ей шло - Натали… Только сейчас даже эта красавица вызывала какой-то отстранённый интерес, будто чужая жена. Натали улыбнулась, бросила взгляд на свои заметки и потом немного прищурила глаза. Владимир знал эту её привычку - сейчас начнётся каверза и хулиганство. А он-то подумал, что уйдёт сегодня от Репниной живым. Не тут-то было, Корф!
- Тогда последний вопрос. Владимир, вы красивы, умны, обаятельны. Чего уж там, чертовски обаятельны. Вы знамениты, снимаетесь у самых знаменитых режиссёров, ваши театральные роли выше всяких похвал…
- Натали, вы меня пугаете!
Публика в небольшой студии рассмеялась. Владимир привычно улыбнулся на камеру и продолжил:
- Когда меня так нахваливают, я жду от ведущего всего один вопрос.
- Какой же? - Репнина была сама невинность, хлопая длинными густыми ресницами.
- Это, как правило, вопросы о моей личной жизни.