--- Пиши, --- говорит Тайбай сыну. --- Прошу отстранить меня от обязанностей телохранителя при его Высочестве принце Хенрике...
Шитао сидел, то есть, лежал лицом на столе поверх бумаг. Перед его глазами бесконечно прокручивалась картина, как открывается дверь и Боска уже не прекрасная, а с разбитым лицом и отсутствующим взглядом, придерживая порванный шёлк на груди, проходит мимо них с Клаусом. Она хромает - одна нога босая - туфелька осталась валяться на полу у стола Хенрика. Глаза Клауса округляются, губы произносят: "О Ми-ро-зда-ань-е..."
--- Испортил бумагу! --- Рассердился Тайбай и вытащил из-под щеки сына мокрый лист.
"Я его убью", --- подумал Шитао.
--- Даже не мечтай! --- Жёстким голосом пресёк полковник бесплотные мысли в голове лейтенанта Хо. --- Сядь нормально, пиши!
Шитао распрямился, локтями упёрся в стол, чтобы сохранить вертикальное положение. Он взял следующий лист и стал карябать на нём слова заявления: "Прошу отстранить меня..."
Тайбай с другой стороны стола, стоя, тоже писал приказ: "Отстранить лейтенанта Хо Шитао от должности временного телохранителя его высочества принца Хенрикуса Эрлинга, в силу неспособности Хо Шитао исполнять возложенные на него обязательства должным образом, и перевести его на должность постоянного городского патрульного при комендатуре "Отряда Охоты" Западного округа Низменной части Птопая."
Широким росчерком полковник и отец Хо подписал приказ, и поставил две печати - свою личную, и печать дворцовой комендатуры.
--- Ты наказан! --- Строго сказал он сыну. Будешь теперь до пенсии патрулировать Птопай и вылавливать всякий подозрительный сброд! Раз уж тебе не нравилась относительно спокойная жизнь во дворце! Я тебя научу, как Родину любить!
Про себя он с досадой подумал, что надо было сделать так с самого начала!
--- Когда идти? --- Уныло спросил Шитао.
--- Убирайся прямо сейчас! --- Прорычал полковник. --- По дороге помалкивай!
Шитао едва уловимо вяло кивнул, стул под ним противно заскрипел. Молодой человек
спросил. --- А вдруг тебя накажут. Ты не согласовал моё назначение,
--- Я беру ответственность! Не твоё дело! Изволь немедленно переместиться к месту своей новой должности!
Тайбай и сам был готов рыдать в голос. Мысль, что опасность была так близка, наполняла его ужасом. Если бы Клаус не удержал его сына, если бы Боска вопила о помощи! Нарушение присяги царственным особам приравнивается к государственной измене и карается смертной казнью через отсечение головы ножом гильотины! Что ж, за ним должок! Теперь он обязан и Клаусу и Лукреции.
Ещё одна беседа между отпрыском и родителем, вернее родительницей происходила в обстановки повышенной секретности и лёгкой панике. Элишия и Хенрик обсуждали создавшееся положение в том самом будуаре, откуда Боска ушла от королевы за своей судьбой.
--- Ну, зачем?! --- В который раз спрашивала Элишия. Интонация всегда была разная. Уже звучали выкрики: мольбы, безумного гнева, страха и просто любопытства.
Хенрик сидел на полу в углу будуара. Как только матушка в очередной раз задавала вопрос, он начинал корчиться и вскидывать руки в жесте защиты. Трясущимися губами принц выхныкивал ответ слово в слово предыдущему. "Он пребывал в сомненьях... у него был стресс... он чувствовал свою ущербность... он оказался один на один со своими муками... Артур его покинул... Артур ему советовал... Артур намекал, что надо де попробовать... а тут вошла Боска прекрасная, как ангел... Хенрик подумал, что если получится, то только с ней!"
Про себя Элишия ни сколько не сомневалась, что дева увлечённая лейтенантом Хо, вряд ли была способна добровольно предложить себя принцу. Скорее всего, и в комнаты Хенрика она пошла только лишь для того, чтобы увидеть Шитао. Дура!
--- Что она сказала?
--- Что?
--- Она объяснила свой приход?
--- Сказала, что ты просишь Шитао на полчаса, --- немного двусмысленно ответил Хенрик.
Элишия прикусила губу. Так и есть! Пришла вызвать телохранителя для себя и нарвалась на потерю девственности...
--- Мог бы привести её в порядок!
Хенрик виновато потупил голову. С этой позиции он чуть раздвинул губы в ухмылке. На самом деле он стремился к тому, чтобы внешность Лукреции после её грехопадения не оставляла сомнений в том, что произошло! Иначе бы матушка осталась бы в неведении по поводу произошедшего, и не узнала бы, что Артур отсутствовал, и к чему привело его отсутствие! А так - недоглядел за ребёнком, злодей!