Первый вопрос королевы, обращённый к лейтенанту, прозвучал несколько неожиданно. --- Вы девственник, лейтенант Хо?
--- Я не буду отвечать на этот вопрос, --- скованно ответил Шитао.
Королева чуть приподняла уголки губ в улыбке. --- Хорошо. У вас есть невеста?
--- Нет.
--- Вы влюблены?
--- Нет. Это некорректные вопросы, моя королева.
--- Я знаю. Но, увы, мой лейтенант, намёки до вас не доходят. Поэтому говорю открытым текстом. Я желаю вас в качестве своего любовника. И поскольку вы отрицательно ответили на два моих последних вопроса, вам ничего не мешает сказать мне: "Я согласен". Так?
"Теперь не отвертишься присягой", --- с лёгким злорадством подумала Элишия.
Шитао молчал. Его руки без напряжения были опущены вдоль тела, глаза смотрели на кусочек витража в окне.
Элишия продолжала. --- Ответ по поводу девственности, меня интересует, но не волнует. В конце концов, девственность это поправимо. Ведь так? Чего ты хочешь? Денег? Должность? Чин? Может титул? Назначение?
Шитао молчал. Брови его чуть сошлись к переносице, обозначив лёгкую складку.
"Совершенен!" --- В который раз подумала королева. Больше ничего не приходило в голову. Она не сомневалась, что уже через минуту упрямец Хо даст своё согласие и падёт коленопреклонённый к её ногам.
Её Величество продолжала.--- Чего ты хочешь? Я дам любую достойную оплату, за всего лишь удовлетворение потребностей моего тела. Можешь даже ничего не делать, я и сама всё умею! Элишия подошла к Шитао, запрокинула свои руки ему за шею, надавила ладонями ему на затылок, и склонила упрямую лейтенантскую голову к себе. Чтобы поцеловать его королеве пришлось встать на цыпочки.
Она ожидала, что это будет приятно не более, но поцелуй прожёг её до сладкой дрожи.
Шитао проговорил ей прямо в рот. --- Присяга...
--- Что?! --- обомлела королева. --- Опять присяга?
Напрягая шеей и преодолевая сопротивление её рук, он отстранился.
--- Я хотел сказать, что согласно тексту принесённой мною присяги, я обязан ценой собственной жизни защищать королевскую семью, её честь и достоинство. Про обязанности удовлетворять потребности королевского тела, там нет ни слова. А значит, я могу вам отказать. В моём лице вы можете получить хорошего и верного солдата, но не можете получить любовника.
--- Что...? --- Элишию качнуло. Шитао не дал ей упасть. Как и в библиотеке, он довёл её, на этот раз до вожделенной кушетки, и уложил. А уложив, с трудом оторвал руки королевы от своей шеи и плеч. --- Воды?--- Ехидно спросил молодой Хо.
--- Пош-шёл вон!!
Едва заметно Шитао усмехнулся (Что было очень опасно в такой момент), и без поклона вышел из кабинета.
Дзиро Каценаги проводил его глазами полными любопытства. На всякий случай согнулся вслед широкоплечей спине сына полковника Хо. Лейтенант поклон секретаря не увидел. С весёлым свистом он запрыгал через две ступеньки по мраморной лестнице вниз.
"Всё!" --- Думал Шитао.
Вопрос был задан, ответ получен... отрицательный! "Я свободен... словно птица в небесах! Я сво-о-бо-де-ен ... я забыл, что значит страх..."
В кабинете, на кушетке, где ей так хотелось оборвать возможную девственность Хо Шитао, Элишия билась в судорогах. Первый раз за семнадцать лет, объект, который она наметила, сказал ей - НЕТ!!!
Ещё одно "пошёл вон" прозвучало почти в ту же самую минуту и почти совпало с истерическим королевским воплем. Его произнёс Артур... для Клауса, который, как назойливая муха продолжал кружить вокруг него.
--- Пошёл вон.
--- Ты разбил мне сердце, --- упрекнул его фаворит Хенрика
--- Да? Прости, я не заметил, --- равнодушно пожал плечами Кэрроу. --- Наверное, случайно уронил. В любом случае я не хотел. Это произошло не-пред-на-ме-ря-н-но. Мне надо дочитать хронику. Не мог бы ты пойти, потанцевать где-нибудь в другом месте.
--- Плохой мальчик, --- нежно проворковал Клаус и пошёл из библиотеки, нарочито покачивая юбкой колокольчиком. Артур с улыбкой оглянулся ему вслед. "Шут Гороховый", --- с большой долей одобрения подумал про него молодой историк-информатор. На самом деле он очень хорошо относился к этому мальчишке и был безмерно рад, что в своё время подручные принца доставили Клауса к Хенрику в кровать. Конечно, это было эгоистично по отношению к самому Клаусу - вряд ли он мечтал о такой судьбе для себя, но если выбирать между жизнью Хенрика и Клауса, то жизнь будущего короля была много важней оперной карьеры Тигера. Ибо от Клауса зависело только временное настроение его слушателей и поклонников, а от короля судьбы каждого в государстве.