– Папа? – Санса не могла поверить в то, что отец смог бы причинить ей боль.
Монстр протянул вперед руку, и она почувствовала под ногами воду. Все было как в тот раз, когда она упала в болото. Откуда здесь взялось это болото, парализованная ужасом Санса понять так и не смогла...Если это и была галлюцинация, то слишком уж реальная. Опутанная ветками, не имея никакой возможности освободиться, она чувствовала, что тонет, погружаясь в вонючую болотную воду, как тогда, по пути в Припять...краем сознания уловила смех Бронна, мурлыканье Пита, давно забытый голос матери...
- Пес, помоги мне! — это все, что она смогла прокричать, обращаясь к единственному человеку, который мог бы ее спасти…
Но это было в мире снов, а в реальности ее крик был лишь слабым писком.
Однако тот, к кому этот призыв был обращен, его услышал. Он вскочил с кровати, на которой уже давно ворочался без сна, обуреваемый мыслями о рыжей девчонке, и в несколько скачков добежал до ее комнаты. Распахнув неплотно закрытую дверь, он склонился над мечущейся на матрасе Сансой и слегка потряс ее за плечи, стараясь разбудить, одновременно шепча какую-то успокаивающую ерунду. Сон ее был, видимо, глубоким, и просыпалась она долго, жалобно плача и повторяя его имя...
Свет тусклой лампочки проникал в комнату из коридора. Санса медленно приходила в себя, прижимаясь к нему и горько всхлипывая.
- Если хочешь, я могу остаться здесь, с тобой, – ему было неловко и потребовалось все присутствие духа, чтобы сказать это.
Санса молча потрясла головой, соглашаясь, хотя и не была уверена в том, что снова сможет уснуть сегодняшней ночью. Что было бы с ней, заночуй она одна в заброшенном поселке? Сходили ли люди с ума во сне? Кошмары теперь и впрямь становились неизбежными спутниками ее одиноких ночей.
Матрас был достаточно широк для них обоих и, проложив между ними край пледа, Пес завернул в остальную его часть девушку, прижал к себе и принялся медленно и ласково гладить ее по волосам, пока она совсем не успокоилась.
Вначале все было достаточно терпимо, но такая желанная близость под конец ночи сделала его присутствие в ее комнате просто невыносимым. Пес попытался отстраниться от нее, осторожно отодвинувшись и убирая руку с ее затылка. Санса, которой все же удалось на пару часов забыться сном, открыла глаза. Притворяться спящим не было смысла.
- Ты ведь не уйдешь?
Это прозвучало так трогательно и с такой затаенной надеждой в голосе, что он растерялся.
- Не уйду, если ты не прогонишь…
Он был теплым и реальным, он отгонял кошмары, он стал ее щитом. Как бы она смогла прогнать его? Санса вплотную придвинулась к нему, уткнувшись в обожженную щеку губами, да так и замерла, не решаясь пойти дальше и наслаждаясь моментом.
Он знал, что Бронн, обнаружив отсутствие приятеля, вряд ли пойдет искать его теперь, когда Санса поселилась в соседней комнате.
Но не возможное появление Бронна сейчас беспокоило Пса, а его боязнь напугать Сансу своим напором и бурлящей в крови страстью. Медленно, очень медленно, сдерживая себя насколько мог, он повернул голову и накрыл своими губами ее теплые губы…
Этот поцелуй отличался от того, что был между ними в заброшенном доме… ее мягкие податливые губы сводили с ума. Дыхание Пса стало тяжелым. Санса тоже начала чаще дышать, в короткие мгновенья передышки хватая ртом воздух. Пес приподнялся над ней, подминая ее под себя, чувствуя, что она принимает его. Рука спустилась к ее бедру, потом медленно поднялась выше, и он с удивлением обнаружил, что спит она в его рваной рубашке, которую так ему и не вернула после похода в Припять. Пальцы медленно пробрались под эту рубашку, поглаживая ее живот. И так же медленно поползли вверх, к твердым полушариям груди. Санса не останавливала его, но замерла, почувствовав, как он обхватил и осторожно сжал в ладони ее грудь. Пес тоже почувствовал ее напряжение, отстранился и, посмотрев ей в глаза, спустился ниже, сначала касаясь ее шеи губами и языком, а потом слегка прикусив ее кожу зубами. Девушка молча принимала ласки возбужденного Пса, но в голове, против ее воли, отчаянно прокручивался момент близости с Дмитрием, грязный и обидный...почувствовав бедром его возбуждение, она инстинктивно отстранилась, остановив его руку, ласкавшую грудь. Возможно то, что случилось тогда, слишком глубоко врезалось ей в память и теперь не позволяло расслабиться. Пес с трудом оторвался от ее сладкой шеи. Его большое горячее тело пронизывала дрожь возбуждения. Но он заставил себя остановиться. Видимо, он сделал что-то не так, и произошло то, чего он опасался, – она испугалась его напора. И отстранилась.
- Я не хотел, – хрипло проговорил он, – не хотел напугать тебя…
- Ты не виноват...просто я... я не знаю…я... – Санса потерялась в том, что могла, а что не могла сказать ему в данной ситуации.
- Боги...прости меня...
Она уткнулась лицом ему в грудь, все так же продолжая держать его руку. Что он сделает сейчас, как поведет себя? Он ведь слишком возбужден, она это видела и чувствовала. Сможет ли он контролировать себя? Рассердится и сделает так, как поступил тогда ее «парень»? Может, возбужденные мужчины всегда так поступают? Ей стало страшно, ведь она сама позвала его, сама попросила остаться рядом с ней. Пес отодвинулся, предполагая, что ей может быть неприятно, когда в бедро упирается готовый взорваться член, убрал руку с ее груди и поправил задравшуюся рубашку. Оставалось лишь поцеловать ее в лоб и провести остаток ночи в почти физических муках от неудовлетворенного желания. Но его тело просило одного, а сердце – совсем другого. Просто взять ее против воли не составило бы труда – с его-то силой! Тем более, она сама позвала его, ответила на его поцелуи, а значит, дала ему повод... Но заняться с ней любовью по ее собственному желанию было для него в миллион раз важнее.