Засыпая в то утро, Пес понял, что сломался. Он был влюблен.
====== Часть 23 ======
Утром, бросив взгляд на часы на наладоннике, Санса вздохнула и натянула плед себе на плечи. Пес ушел чуть раньше, мягко приложившись губами к ее виску. Он старался выйти, не разбудив ее, но в этот момент она открыла глаза, заставив его замереть на несколько секунд. Это стало уже привычным для него – впадать в ступор от ее бездонного взгляда. Если честно – он хотел уйти, пока она спала, чтобы не чувствовать себя еще большим идиотом после того, что случилось сегодня ночью... вернее, после того, что ничего не случилось...
Надо вставать. Начинается новый долгий день и ничего с этим не поделаешь; надо выходить из своей раковины и взаимодействовать с людьми, с которыми судьба свела ее под одним потолком.
Может, уйти в ходку?.. Одной... вдруг это поможет снять напряжение? Не может же она начать психовать как Пес, или подшучивать над всеми как Бронн... конечно, поможет на некоторое время, но все равно, это не выход.
Пес своей нежностью и покорностью неожиданно заинтриговал ее. И о том, что все люди разные, – это тоже он не так давно ей сказал. Но она так растерялась... и еще это мерзкое воспоминание о том, как с ней обошелся Дмитрий... Это было глупо и некстати, ведь Пес ей и вправду нравится такой, как есть, с его изуродованным лицом и грубостью, за которой он стремится скрыть доброту, порядочность, ранимость. А как быть, если он больше не станет проявлять к ней интерес как к женщине? Вдруг она на этот раз зашла слишком далеко, отвергнув его? Она провела руками по лицу и тряхнула головой, пытаясь избавиться от множества вопросов. Возможно, следовало просто довериться ему, ведь он и вправду совсем другой человек. И он вел себя с ней совсем не так как Дмитрий, – он перестал ее ласкать и трогать, прервал поцелуи и взял себя в руки, как только Санса попросила его остановиться... она догадывалась, чего ему это стоило, но все же он смог... и он снова вытащил ее из кошмара... снова спас ее...
Пес, хмурый и расстроенный, сидел на своей кровати, мечтая о том, чтобы просыпающийся на верхней койке Бронн не начал свои дурацкие расспросы на тему, где он сегодня ночевал, и что он там делал. Но Бронн вовсе не собирался ни о чем его расспрашивать: он прекрасно знал, где тот провел ночь, и что он там НЕ делал. У него был отличный слух, да и дверь голубки не закрыли. Ничего там Псу не обломилось. А чего он ожидал? Женщины любят, когда за ними ухаживают, оказывают им знаки внимания, говорят комплименты, признаются в любви... а Пес, кроме как постоянно рычать на Сансу, больше никак своей влюбленности ей не демонстрировал. Ну ладно, извинился как-то раз, да и то с его, Бронновского, пинка. Ну, из болота вытащил, не дал утонуть... ну, сюда привел... вместе с котом... кстати, где эта мохнатая зверюга? Прямо тигр какой-то! Всю ночь Бронн слышал, как кот гонялся за обалдевшими крысами. Они, видимо, тоже думали, что в Зоне котов не бывает. Интересно, слышали ли кошачьи гонки Санса и Пес? М-да... герой-любовник... вон, сидит этот прекрасный человеческий единиц на нижней койке, и настроение у него – хуже некуда. Бронн прямо физически ощущал исходившие от Пса волны зла, недовольства и неудовлетворенности. Может, стоит отправиться в Зону, развеяться, дабы не стать объектом, на который обрушится все негодование этого несостоявшегося мачо? А оно точно будет, Бронн нисколько не сомневался. Псу просто необходимо выплеснуть на кого-то целую бурю накопившихся за ночь эмоций, разрядиться наконец. «Боги, пусть это буду не я. Ну хотя бы сегодня», – мысленно взмолился Бронн.
Сансу ему тоже было жалко. Может, стоит предложить ей легкую ходку, а Пес пусть посидит дома, остынет и успокоится?
Но Пес как будто прочитал его мысли, наскоро поел, быстро надел комбинезон, взял оружие и, бросив на ходу «я ненадолго», отчалил. Да, мутантам, которые попадутся на его пути, Бронн сейчас не завидовал.
Что ж, одной проблемой меньше. Бронн решил подождать, пока Санса явится в их импровизированную столовую, чтобы узнать об ее планах на сегодняшний день.
Санса, преодолевшая наконец себя, встала, приняла душ, оделась и пошла на поиски еды, чувствуя, как желудок сводит от голода. Улыбающийся Бронн был один и сидел на кровати Пса. Они перекусили, болтая о пустяках, типа ночной охоты Пита на крыс, в последнее время совсем обнаглевших. Санса была уверена, что Пит, который быстро освоился в многочисленных переходах катакомб, сможет с ними справиться. Каких-то задушит, каких-то съест, а умные уйдут сами, почуяв кошачий дух. Его ночная охота, видимо, оказалась более чем удачной, так как к завтраку он не вышел. Перекусив изрядно поднадоевшей тушенкой с галетами, Санса робко спросила, не приготовить ли ей чего-нибудь другого на обед, для разнообразия. Горячее ведь лучше, чем банка тушенки, хоть и подогретая. Бронна это очень обрадовало, и он с радостью согласился. Раньше они с Псом иногда готовили себе сами, но ни один из них не был силен в кулинарии. После удачной вылазки в Припять они могли позволить себе шикануть – денег было много. Бронн распахнул перед ней дверь в кладовую и показал шкафчики, где хранились продукты и кухонная посуда. Санса с удивлением отметила, что практически все необходимое для приготовления первых блюд у них есть. Она взяла эмалированную кастрюлю, сковороду, топленое масло в жестяной банке, сушеные лук, морковь и томаты, бульонные кубики, банку надоевшей тушенки и мелкую вермишель. Бронн, отметив про себя ее радостное лицо, когда она тащила все это в одну из комнат, где стояла маленькая двухконфорочная плитка, стол и раковина, решил ей не мешать. Он взял полотенце и заперся в душевой, напевая какую-то мелодию себе под нос. Пусть готовит, может, у нее что-нибудь и получится. Если и вправду это «что-нибудь» окажется съедобным, то он будет совсем спокоен за дальнейшую жизнь Пса. В том, что они найдут с рыженькой общий язык, он был совершенно уверен. Друга конкретно зацепило – столько злости он давно в нем не видел. А девушка правильно сделала, что не отдалась ему в первую же ночь. Она и не должна спешить. А на стерву, которая находила бы радость в унижении сильного пола, она не похожа. Просто она хорошая правильная девочка, по какой-то прихоти Зоны не сломанная, не пошлая, а открытая и чистая душой. Может, чуть меньше улыбаться стала по сравнению с их первыми встречами, но жизнь это жизнь, тем более, здесь. Такие как она выбирают себе мужчину раз и навсегда. Поэтому Псу несказанно повезло. Санса сначала с опаской оглядела все ближайшие более-менее обжитые комнаты – спрашивать у Бронна, куда подевался Пес, она не хотела, – и, никого в них не обнаружив, немного расстроилась. Утром она некоторое время потратила на то, чтобы успокоиться и подготовить себя к встрече, решив быть с ним обходительной при Бронне и ласковой наедине, но раз он ушел, что ж, это его выбор. На маленькой импровизированной кухне она осмотрела содержимое кухонного стола: соль, сахар, чай, пачка соды, мятные леденцы в плотно закрытой жестяной коробке, банка кофе, уксус, полбутылки какого-то алкоголя, по-видимому, коньяка. Санса поморщилась: она очень четко помнила свое жуткое состояние после неудачного эксперимента с алкоголем в Баре. Еще в столе обнаружились две чашки, совершенно черные внутри, видимо, от чая и пучки какой-то вонючей травы, судя по всему отгоняющей своим запахом мышей и крыс. Закончив осмотр, она принялась готовить, попутно до блеска вычистив содой обнаруженные чашки. Через какое-то время из кухни стало довольно вкусно пахнуть. Жаль было только, что у них нет никаких специй и продукты либо сушеные, либо в банках. А в Баре можно сделать заказ на настоящие, свежие продукты и специи. Это было дороговато, но они теперь могли себе это позволить. Она решила, что так и поступит, – позовет с собой Бронна и они вместе спокойно прогуляются до Бара. Заодно она что-нибудь выведает у него о его неразговорчивом друге, который не выходил у нее из головы. Бронн, помывшись, надел чистую футболку и спортивные штаны и даже решил побриться. Он давно ходил с бородой, периодически подстригая ее, когда сильно отрастала. А тут ему захотелось удивить и Сансу, и всегда чисто выбритого Пса. Но он давно этого не делал и, видимо, потерял навык, поэтому почти сразу же порезался, чертыхнулся и бросил это занятие, слегка подравняв недобритую сторону щеки, чтобы было не очень заметно. Поглядев на себя в зеркало, хохотнул – и так красавец хоть куда, это очевидно.