– Тебя начальник вызывает.
Аркадий поднялся в кабинет Легушева. Тот занимал место за столом, просматривая бумаги. Первое время, Владлен Всеволодович изображал занятость, и Аркадий имел возможность осмотреть кабинет. Изменения были незначительными. На том месте, где некогда лежала коллекция монет, нынче стоял аквариум с рыбками, купленными в зоомагазине на Пятом микрорайоне.
Когда-то Аркадий воображал, что сам станет хозяином этого кабинета. И вот мечты развеялись.
Нет, решительно надо что-то делать со своей жизнью.
– Из тира звонили. У них там двигатель погорел на вытяжке, – заговорил наконец Владлен.
– Что говорят? – изобразил Аркадий безразличие.
– Просят оказать шефскую помощь. Они же нам собак отстреляли?..
То, что двигатель сгорит так быстро, стало неожиданностью для Аркадия. Он предполагал, что авария случится ближе к выходным. Впрочем, чему удивляться? Жара стоит адская.
Но теперь план Аркадия получал некие сроки, и в них следовало вложиться. Откладывать уже не получалось.
В самом деле, было бы хорошо, если бы двигатель сгорел позже, а лучше бы – работал и дальше. И план был бы сокрушен здесь, на дальних подходах. Но план уже жил.
– Ну, хорошо, я отправлю людей, – сказал Аркадий. – Они заберут и отдадут на перемотку в 55-ый цех.
– В тире просят быстрее. Так что ты выдай из обменного фонда. А их движок заберите и перемотайте и оставьте у нас.
Аркадий скривил скулу: так быстро менять двигатель в его планы не входило.
– Там сразу не получится: надо посмотреть по лапам и по муфте. Заберем у них, померяем, что подойдет. Да и не факт, что сразу найдется…
– Хорошо. Сегодня вторник. До пятницы мне доложишь о выполнении. Вопросы?
Вопросы отсутствовали.
–
Механики обитали в двухэтажной подсобке возле пресса. На первом этаже находилась мастерская с тисками и ванной мутного керосина, в которой всегда отмокал какой-то узел. На втором этаже находилась бытовка, где мастеровые поглощали свои тормозки и дремали. Узкая железная лестница, ведущая с первого этажа, исключала возможность застать дремавшего врасплох.
Электрики находились чуть дальше. К их мастерской вел узкий проход, заставленный различными электродвигателями из обменного фонда. Когда в цехе отказывал какой-то мотор, его тут же меняли на подходящий. Двигателей было множество – они отличались по мощности и оборотам, по способу крепления.
И без замера Аркадий знал: подходящий движок стоял на стеллаже справа от прохода, на верхнем ряду. Весил он килограмм за семьдесят, и утащить его даже вдвоем казалось буквально неподъемной задачей. Можно было договориться с крановщиком, двигатель можно было разбить, утопить в чане с отработкой в конце пролета, но все это могло привлечь чье-то внимание, до этого могло докопаться следствие и усложнить реализацию следующих этапов плана.
В среду с тяжелой душой на скрипучем электрокаре Аркадий отправил слесарей в тир доставить на завод сгоревший двигатель. В их число входил и Пашка, чтоб тот мог осмотреться на месте грядущего преступления.
А в четверг с утра появилось решение.
–
В пятницу Аркадий подошел к Владлену:
– Ну что, там мы приготовили движок для тира. Нужно, чтоб вы накладные на вывоз подписали.
В руках у Аркаши были необходимые документы. Но начальник грубо взглянул на подчиненного:
– Что это за дезертирство? – возмутился начальник цеха. – Сбежать надумал? Ты почему здесь! Давай на расточной!
– А что с ним?
– Там объяснят!
Как рассказали Аркадию, забарахлил расточной станок. Насос гнал по трубам масло, но давления явно не хватало. Отжимало резец, не доводило деталь, зажимы самопроизвольно открывались. На холостом ходу станок исправно отрабатывал команды, но стоило дать нагрузку, и все повторялось.
Стали искать порыв – не нашли. Разобрали насос, проверили – тот был самым простым, шестереночным: корпус, крышка, две шестерни да прокладки с винтами.
Собранный насос поставили на место в бак с маслом, включили, проверили напор – масло ударило чуть не под потолок цеха.
– Рекбус. Кроксворд, – сказал Коновалов, почесывая волосы под своей каской.
Рядом крутился встревоженный Легушев.
– Мужики, пустите станок к вечеру – ставлю два ящика пива, – обещал он.
У начальника цеха были причины для волнения. До следующего утра цех мог проработать на заделе, но дальше маячила угроза срыва плана. Владлен ломал голову: докладывать о поломке наверх, или все обойдется.