– А я еще не проснулся сегодня, так уже спать хотел, – ответил Пашка.
Он мял в пальцах папиросу, но закурить не решался, чтоб не оставлять улик. Впрочем, эта предосторожность была лишней: за трубу бегали курить школьники, подростки из близлежащих домов. Поэтому окурков здесь хватало.
Около начала первого ночи подростки шумно разошлись. Выждав для верности еще полчаса, Аркадий и Пашка шмыгнули в темноту, которая с задней стороны тира была вовсе непроглядной.
Фрамуги окон компрессорной были подняты. Чтоб замкнулись герконы, рядом с датчиками были положены магниты, вынутые некогда из громкоговорителя. Было очевидно, что подобным образом от жары спасаются не первый раз.
Приготовленной ножовкой в решетке аккуратно выпилили два прута, обмотанных проволокой сигнализации. Пруты вынули из обмотки, выбросили, а провод аккуратно закрепили по краям образовавшейся дыры. Затем шмыгнули внутрь здания.
На несколько секунд Аркадий остановил своего друга, прислушался – нет ли ловушки, какого-то шума. Но нет – было тихо.
Узкой черной лестницей из подвала поднялись на первый этаж. Где-то в его глубине горела лампа в комнатушке вахтера, мурлыкало радио. И здесь царило спокойствие и умиротворение.
Подошли к оружейной комнате. Первая ее дверь была наборной деревянной. Изнутри сверху на ней имелся магнит, который замыкал геркон сигнализации. Дальше была вторая дверь – решетчатая, сваренная из арматурных прутов, которые оплетали провода.
– Если хочешь остановиться, – сказал Аркадий, – самое время.
Пашка покачал головой.
– Тогда за работу.
Тихой дрелью с ручным приводом просверлили несколько отверстий. Затем аккуратно выжали вниз и назад нижнюю перекладину и вставку. Образовался лаз вроде кошачьего, где-то сорок на сорок сантиметров. Затем уже привычно перепилили прутья, сложили провода, проникли в оружейку.
В крохотной комнатушке без окон и вентиляции на стеллажах хранились пневматические винтовки и пистолеты. Еще имелся сейф с двумя неравными отделениями. В большом нижнем находилось полдюжины винтовок ТОЗ-8 и столько же целевых пистолетов Марголина. В верхнем меньшем отделении лежали патроны
Аркадий выдохнул – ему показалось, что самое трудное позади. Из кармана он вытащил ключи, легко открыл верхнюю ячейку. А вот с нижней дверкой что-то пошло не так. Ключ пошел туго, а сделав четверть оборота, вдруг застрял. Он немного ходил вперед-назад, но провернуть его не получалось.
– Твою мать! – тихо ругнулся Аркадий.
– Западло… – согласился с ним Пашка.
Он уже выгреб патроны и приглядывался к стоящим на стеллажах пневматичкам. Однако изначально был уговор – их не брать.
Аркадий, меж тем, шатал ключ, пытаясь найти положение, открывающее замок, но ничего не получалось.
– Сильнее дави, сильнее! Дай сюда!
Пашка отстранил товарища, взялся за головку ключа, стал поворачивать его. На секунду Аркадию показалось, будто бы у товарища получилось, но позже силумин ключа хрустнул, кольцо отломалось.
– Теперь точно все, – подытожил Аркадий.
Он прикинул что-то, взглянув на пилу, но петли были спрятаны вовнутрь сейфа, и вскрыть его столь жалким инструментом не получилось бы.
Они проделали обратный путь. Аркадий ожидал, что у открытой фрамуги их встретит милиция, но город все также спал. Пошли по улицам города мимо кинотеатра, через детский городок, по улицам поселка. Собаки еще спали, и только иногда лениво лаяли на прохожих.
–
Воздух был ароматен, освежен ночью. Но завод громыхал, гудел, сыпал в ночное небо ржавый дым.
Аркадий посмотрел на часы – было начало четвертого. Хотелось пить.
– Что будем теперь делать? – спросил Пашка. – Где брать оружие? Второй раз уже туда не залезем.
– Патроны есть – сами сделаем.
Прошли к тренировочному стадиону, сели на склоне – спускаться к роднику не стали. Солнце должно было взойти за их спинами. А в пойме реки клубилась мгла, квакали, одурев от безнаказанности, лягушки. Да по Тополиной улице иногда, освещая дорогу фарами, пролетала машина.
– О чем думаешь, командир?.. – спросил Пашка.
– Ни о чем особо, – соврал Аркадий.
Он думал о том, что все оказалось куда проще, чем он полагал. Что можно, видимо, переиграть советскую власть, оставаться безнаказанным, если не злоупотреблять удачей.
– А ты о чем думаешь? – спросил Аркадий товарища.
– Ни о чем, – тут он не лгал.
Они просидели до рассвета, а потом пешком отправились к заводской проходной, которая выплескивала на улицу сменившихся работяг. В том был план: смешать свои следы со следами многих.
Дома рассмотрели свою добычу: кроме шестисот малокалиберных патронов в пачках по пятьдесят штук, имелось еще четыре упаковки по шестнадцать патронов для «Макарова»