– Ой, извините! То есть спасибо! – она была смущена, немного растеряна и очаровательна.
– Пожалуйста! А как тебя зовут? – эти слова вырвались помимо его воли, и он вспыхнул от неловкости, не выпуская из пальцев журнал, который она уже тянула к себе.
В ответ – звонкий смех:
– Катя!
«Катя!» В душе всё пело. Он бежал, перепрыгивая через две ступеньки, по эскалатору метро. «Катя!» Какое красивое имя! Такое же, как она сама. Он познакомился! Она оказалась очень милой и открытой. Всё получилось гораздо проще, чем он представлял себе. Они проболтали минут пятнадцать. Она с удивлением узнала о существовании вечернего отделения и неподдельно восхитилась тем, что ему удаётся совмещать работу и учёбу. Сказала, что он взросло выглядит и теперь она понимает почему. Посетовала, что её однокурсники с дневного – сущие дети.
Ему было очень лестно это слышать. Да он теперь горы свернёт! Надо – не надо, но обязательно свернёт! У него наконец-то появилось чёткое понимание, зачем ему всё это нужно. Ну, имеется в виду этот риск, этот полукриминальный образ жизни, все эти очки и в жизни, и в боксе, – чтобы он был достоин такой девушки. Её любви!
С ума сойти – он целых пятнадцать минут рассматривал её на расстоянии вытянутой руки. Открыто, не пряча взгляд. Как же она красива! Не просто хорошенькая, как он решил тогда, вначале, а настоящая красавица! Лёгкая, воздушная, неземная! И очень умная – они успели поговорить про учёбу, и он был поражён, как глубоко она мыслит. Не то что его подружки из общаги, не в укор им будь сказано. Да он вообще не слышал таких осмысленных, взвешенных фраз от девушки, даже от высокомерных однокурсниц по вечёрке. Вот она – настоящая белая кость!
Они договорились завтра снова пересечься в читалке. Надо принести какой-нибудь подарок – просто знак внимания. Может, цветы? Нет, глупо. Как павлин с распущенным хвостом – все будут пялиться. Тогда что же? Коробку конфет? Тоже как-то неуместно. Фрукты? Точно – виноград! Он принесёт ей кисточку «дамских пальчиков». Очень необычно в конце декабря. Вкусно и полезно. Дато как раз торгует виноградом и выберет ему самую красивую, самую большую и свежую кисточку!
Катя Удальцова наслаждалась студенческой жизнью, которая била ключом, несмотря на сессию. В университете училось не в пример вольготнее, чем последний год в школе, когда шла интенсивная подготовка к поступлению.
Сегодня была суббота, и они после занятий шумной компанией завалились к Славе Орешкину, чьи родители находились в длительной загранкомандировке, и он один жил в трёхкомнатной квартире в цэкашном доме на Университетском проспекте, что совсем рядом с факультетом. Ей было неинтересно слушать девчачьи сплетни, и она оставила подруг на кухне готовить бутерброды, а сама направилась к парням, которые в гостиной обсуждали рецепты коктейлей. Родители оставили великолепный бар, и сейчас Слава разрывался между желанием выглядеть крутым и страхом встретить родителей пустым баром – они собирались скоро прилететь в отпуск.
Катя вошла как раз, когда он доказывал, что «Кровавая Мэри» – самый лучший и бронебойный коктейль. Отечественная водка с отечественным же томатным соком – что может быть проще и эффективнее в деле спаивания сокурсниц. Заметив входящую Катю, он смутился и запнулся, не зная, что из сказанного она слышала.
Слово тут же подхватил самый авторитетный член компании – третьекурсник Вова Садальский. Стоя у раскрытого бара спиной к двери с четырёхгранной бутылкой бифитера в руках, он многозначительно поведал, что джин-тоник гораздо приятнее на вкус, что важно для девочек и быстрее оказывает эффект благодаря пузырькам углекислого газа. Слава делал Вове страшные глаза, но тот, упиваясь собственной опытностью, не замечал ни страшных глаз, ни вошедшей Кати и продолжал тираду, суть которой сводилась к тому, что от джин-тоника девочки быстрее окосеют, а тогда уж можно и на водку переходить.
Тут Вова наконец повернулся, увидел Катю, осёкся и замолчал. Растерянно молчали и все остальные находившиеся в комнате парни. Катя, осознав, что она невольно стала носителем страшной мужской тайны, будучи при этом девочкой неглупой и очень трезвой для своего возраста, легко рассмеялась и сказала мальчикам, что она их не заложит, могут не волноваться. Все облегчённо выдохнули и с готовностью приняли Катю в мужскую компанию – как «своего парня».
Она многим нравилась, знала это и наслаждалась своим положением. Ей не нужно было прилагать особых усилий, чтобы всегда быть в центре внимания и событий. Одни мальчики в её присутствии становились словоохотливыми и напыщенными, козыряли реальными и мнимыми достоинствами, всячески подчёркивая свою значимость, другие робели и мучительно молчали, но и те и другие с готовностью бросались выполнять все её пожелания и прихоти. Впрочем, она не злоупотребляла таким положением вещей. Ей просто нравилось кокетничать, проверяя свои возможности и их границы, примерять мальчиков, как новые туфли, при этом не испытывая сколь-нибудь сильных чувств.