Её строгая и властная мама никогда всерьёз не работала, занимаясь воспитанием единственного чада. Она с раннего возраста наполняла жизнь дочери совершенно необходимыми, по её мнению, вещами – от спорта и музыки до литературы и танцев, втайне надеясь, что ребёнок хоть где-то да проявит недюжинные способности и сразу застолбит себе место под солнцем. Девочка старательно пыталась соответствовать материнским ожиданиям, но способности оказались хоть и неплохими, но не выдающимися. Мать раз за разом испытывала разочарование, а ребёнок, вначале по-детски доверчиво ища материнской любви и поддержки, взамен неизменно натыкался на сухую сдержанность в воспитательных целях и со временем научился с этим жить.
На самом деле матерью руководила не столько забота о счастье дочери, которую она неустанно провозглашала, объясняя тем самым собственную жёсткость и бескомпромиссность, сколько бессознательная попытка удовлетворения собственных нереализованных амбиций. Результат получился интересный, но вряд ли тот, на который мать рассчитывала. Следует заметить, что девочка унаследовала сильный характер в энном поколении, поэтому стоически перенесла эксперимент по выращиванию из себя вундеркинда и даже научилась хорошо организовывать своё время, чётко выбирать приоритеты и много работать для достижения результата. Вот только где-то в процессе этого образцово-показательного пути была утеряна одна исконно женская черта, а именно способность безоглядно, искренне и слепо любить, порой ничего не требуя взамен. Впрочем, по жизни от этой способности подчас одни неприятности, поэтому открой ей кто-нибудь эту маленькую тайну – ещё неизвестно, расстроилась бы она или порадовалась.
В итоге победил вариант с «Кровавой Мэри». Причин поражения джин-тоника было несколько. Во-первых, Славу душила жаба и страх будущего, но неотвратимого объяснения с родителями. Во-вторых, Катя милостиво согласилась на водку с томатным соком при условии, что в её сок водку добавлять не будут. Третья причина, по-видимому, была самой существенной и заключалась в отсутствии тоника как класса. То есть вроде как тоник в СССР производили, но никто его никогда не видел. А потому многоопытный в светских тусовках Вова, немало начитавшись в зарубежных детективах про волшебное действие хинина, входящего в состав оригинального тоника, что и обеспечивало популярность на Западе легендарного коктейля, на самом деле, конечно, имел в виду смешать благородный заграничный джин, являющийся на самом деле можжевеловым самогоном, с беспородным отечественным лимонадом. Что, согласитесь, не вполне комильфо. По этому, когда девочки торжественно внесли целый поднос с бутербродами, их ожидали красивые высокие стаканы с ярко-красным содержимым и даже воткнутыми в это содержимое соломинками и разноцветными зонтиками из зубочисток, которые, по секрету рассказать, Славин папа, будучи военным атташе могучей ядерной державы в одной из карликовых стран Западной Европы, сгорая от стыда, незаметно собрал со стола на каком-то фуршете в самом логове вероятного противника, положил в карман военного кителя с полковничьими погонами, а дома тщательно и аккуратно промыл, чтобы, не дай бог, не намочить и не порвать тонкую бумагу, просушил и привёз в Союз. После чего одноразовые зубочистки превратились в многоразовое экзотическое украшение праздников и придавали хлебосольным, но посконным российским застольям волнующий аромат западного образа жизни, знакомого большинству гостей только по кинофильмам да по рассказам искушённого хозяина.
Если взглянуть на ситуацию со стороны, то она весьма напоминала обмен дикарями золота на стеклянные бусы, но в том-то и дело, что взглянуть со стороны было некому. Так думал Славин папа, но он был не совсем прав. Эта ситуация долго не давала покоя аналитикам из грозной и могущественной организации под названием Центральное разведывательное управление США. После того как скрытая видеокамера зафиксировала факт умыкания кадровым советским разведчиком одноразовых зубочисток в виде коктейльных зонтиков, до того по назначению использованных высокопоставленными военными США, в ЦРУ началась паника. Там решили, что русские по ничтожным остаткам слюны научились делать хитроумные анализы, дающие полную картину как минимум о состоянии здоровья носителя слюны, а как максимум – о том, что находится в его черепной коробке. Вот так, ни больше ни меньше. Большие деньги, между прочим, в дальнейшем потратили на подобные исследования и даже добились некоторых результатов, но в итоге решили, что до русских им ещё далеко.