– Почему ты меня не увёл? – еле шевеля губами, прошептал он.
– Ага, уведёшь тебя! Ты кричал, что водка слабая и тебя не берёт! Скажи спасибо, что в своей кровати проснулся, а то прямо на полу в коридоре улёгся. Я тебя еле дотащил.
– Вот я дебил!
– Но ты круто ему вмазал! Я сначала думал, тебе конец.
– Два раза дебил!
Майор Табаков никак не мог исполнить просьбу могущественного Зуева. Мясник, которого тот назвал, удивительным образом не появлялся на работе. Сергей Иванович исправно посылал переодетых оперативников в девятый магазин, но там за прилавком попеременно оказывались давно работающие два мясника, на которых заказа не было. Так продолжалось три недели. На него уже недоумённо косились подчинённые – зачем шефу понадобился какой-то конкретный молодой мясник? Почему не взять любого из других двоих, тем более что работали они нагло?
Дальше так продолжаться не могло, его люди уже примелькались в магазине, да и молчаливые вопросы сотрудников были ни к чему. По своим каналам он выяснил, что Романов две недели был на больничном, а после Нового года ушёл в отпуск за свой счёт для сдачи сессии – он учился на вечернем. Они ещё раз встретились с Хозяином, и он рассказал о ситуации. Тот был озадачен и обещал подумать, а Табаков намекнул, что неплохо бы оплатить хоть половину – усилий было приложено немало, и не его вина, что результата нет.
Зуев вскинулся, он был чрезвычайно жаден и любую ситуацию, когда должен был платить, воспринимал как личное оскорбление:
– Ты ещё ни хрена не сделал!
Мент только слегка прикрыл глаза и ничего не ответил. Хозяин почувствовал, что с таким подходом тот вообще перестанет шевелиться. В нём боролись противоречивые чувства: с одной стороны, прошло уже прилично времени с тех пор, как его извозил по полу этот чёртов сопляк, гнев поутих, событие подёрнулось лёгкой пеленой забвения, очень не хотелось расставаться с деньгами, тем более что результат равнялся нулю; с другой стороны, он упрямо не желал признать, что всё может так и закончиться ничем. Эмоциональной остроты в желании отомстить уже не было, но умом он понимал, что если проходимец выйдет сухим из воды, а вместе с ним и эта прошмандовка, которая, кстати, тоже огрела его стаканом по голове, то он упадёт в собственных глазах, разрушится тот пьедестал, на который он карабкался всю жизнь.
Может, обратиться повыше, чтобы майору сверху спустили указание действовать, чтобы этому сукину сыну напомнили, с кем он имеет дело? Было очень соблазнительно. Но это только в мечтах всё проходит гладко и эффектно. Когда же начинаешь рассматривать ситуацию конкретно, шаг за шагом, то вылезают неизбежные трудности и проблемы. Во-первых, если он обратится к начальнику Зуева, которого знает тыщу лет, то сумма, которую придётся отстегнуть, увеличится кратно – в этом он за тыщу лет знакомства успел убедиться не раз. Во-вторых, придётся там, наверху, объяснять причину такой необычной просьбы. Табаков хоть тактично его не пытал, взял под козырёк, услышав сумму, и всё. И наконец, в-третьих, распоряжение всё равно спустится вниз, дойдёт до тех же рядовых оперативников и ситуацию никак не улучшит – этот говнюк как сдаёт экзамены на своём вечернем, так и продолжит сдавать.
Чёрт бы побрал, как в этой жизни всё устроено. Опыт, опыт… Вот и весь опыт, что постоянно нужно наступать на горло своим желаниям и действовать аккуратно и кропотливо, если хочешь действительно получить результат. А результат всё равно оказывается не таким, как хотелось бы. Хочется-то, чтобы ещё тогда, в разгар происходящего, он не блеял трусливо, как овца, а взял наглеца за ворот, отволок в сортир и там макал головой в унитаз, пока тот не начнёт умолять о пощаде, а в действительности ему приходится мучительно искать компромиссы, чтобы хоть как-то попортить мерзавцу кровь. Впрочем, если он упечёт его на пару лет, то это не шутка. Это и есть серьёзный подход, который отличает серьёзных людей от всякой мелюзги, которая только и умеет, что кулаками трясти и горлом брать. И он это сделает, чёрт побери, чего бы это ни стоило.
– Хорошо, Сергей Иваныч, вот триста, и придумай что-нибудь, исхитрись как-то. А за мной не заржавеет.
– Хорошо, Пётр Петрович, я придумаю что-нибудь. Решим проблему, не мытьём, так катаньем. Никуда он не денется, – а сам подумал: «Вот же жадный боров. Отстегнул триста с барского плеча. Да за кого он меня принимает? Я что, мальчик? Мне не по столько в кабинет носят, я даже жопу от стула не отрываю. Ну, погоди, миллионер хренов, доберётся партия до таких, как ты. Будет команда, я тебя так упакую, что пятнашкой хрен отделаешься, под вышку подведу, как пить дать! Соловьём запоёшь, гнида!» Сам улыбнулся при этом, и они расстались, пожав руки, внешне довольные друг другом.