После памятной разборки с Бидзиной он отвёз ещё одну партию товара к поезду, и всё прошло тихо-спокойно. А как иначе – вор слово дал! Каждая партия приносила ему две тысячи чистыми. И это – в неделю! Фантастика! На следующей неделе, если всё пройдёт гладко, он раздаст все долги, которые наделал, чтобы закупить первую партию, и будет крутить уже свои деньги. Мама, наверное, за всю жизнь столько не заработала, а он – за несколько месяцев! А дальше ожидается ещё больше. Намного больше. Олег, кстати, за это время три тысячи сделал, спекулируя и обвешивая, и очень гордится, рассказывает кому ни попадя. Он же молчит как партизан – Олег догадывается и много раз его пытал, но Ромка не колется, сам не зная почему. Может, история раскулачивания семьи на генном уровне породила мутацию, запреща ющую высовываться.
Какая-то неприятная мысль проскользнула – он не успел её ухватить и теперь мучительно вспоминал. Ах да, мама! Что, если она узнает, чем он тут занимается? В груди похолодело. Маму он любил и побаивался, как будто оставался ещё маленьким. Он не привык врать, тем более ей. А зачем врать? С чего это она будет вопросы задавать? Врать и умалчивать – две большие разницы, как говорят в Одессе. Эта юркая мыслишка, неприятная и вкрадчивая, по-хозяйски чувствовала себя в его мозгу. Вспомнилось, как был дома. Мама, счастливая, расспрашивала, как он? Что он? А он отделывался дежурными фразами, что всё нормально. Сказал, что взял отгулы и приехал, потому что соскучился. Она вспыхнула от радости и буквально светилась счастьем. Это было почти правдой, он действительно очень скучал, но приехал совсем по другой причине, о которой не рассказал бы ей даже под угрозой пытки. И от этого ему было мучительно стыдно.
Раньше этого никогда не было в их отношениях. Они были по-настоящему близки. Мама им очень гордилась и доверяла. И часто повторяла, что он – всё, что есть в её жизни. Когда его беспутный отец оставил семью и отправился шабашить по всему Союзу, ему не было и двух лет. Он не помнил его и даже не знал, жив ли он сейчас. Мама много раз могла устроить свою личную жизнь, она была красивая женщина, и претендентов хватало. Но она не хотела даже представить рядом с сыном чужого мужчину, ей казалось, что это предательство их маленького семейного мирка. А может, не могла забыть высокого, стройного, бесшабашного красавца – его отца. В глазах защипало.
Ладно, хватит гонять из пустого в порожнее. Решай насущные задачи. Надо к Ленке ехать, утрясать вопрос – она очкует от возросших объёмов. А по-хорошему, пора распечатывать запасной канал на оптовой базе. Нельзя в серьёзном деле когда всё на соплях висит – от истеричной бабы зависит. Да и надоели эти непонятные отношения – она, похоже, серьёзно втюрилась и последнее время не упускала возможности закрыться с ним в кабинете. Его же это напрягало. Влечение к ней прошло, и он удовлетворял её по инерции. Всё бы ничего, она замужем, а значит, его совесть по отношению к ней чиста – взрослая женщина и должна сама дозировать степень близости, он никогда не давал ей повода считать, что между ними существует нечто большее, чем просто секс. Помнится, когда у него начались отношения с Лаймой, он рассказал ей без подробностей и объяснил, что не может работать на два фронта. Она надулась, но терпела. Но как только он расстался со Снежной Королевой, она мгновенно это почувствовала, и всё началось по новой. А теперь в его жизни появилась Катя.
Впрочем, появилась – это громко сказано. Скорее он по уши влюблён, а она испытывает лёгкий интерес, не больше. Когда они общаются, он себя не узнаёт – то несёт какой-то вздор, то мучительно молчит, густо краснеет и от этого смущается ещё больше. Он представляет, как выглядит в её глазах – деревенским дурачком. Но так и есть на самом деле, она – дама из высшего общества, он – провинциал, лимита. Странно, что она вообще с ним общается – некоторые однокурсницы-москвички не считают нужным даже скрывать своё надменно-ироничное отношение.
Мысли опять стали уходить в сторону, и он усилием воли вернулся к насущным целям и задачам. Во-первых, нужно устроить так, чтобы не он, а кто-то другой получал товар. Никуда Ленка не денется – это уже серьёзный бизнес, в который, помимо неё, вовлечена вся верхушка универмага. А главное, это правильно с точки зрения безопасности, причём не только его, но их общей безопасности. Далее было бы неплохо, чтобы один человек получал, а другой возил шмотки к поезду. И чтобы никто из курьеров не знал друг друга. Стоп! А ещё лучше вообще исключить себя из этой цепочки. Заменить кем-то, про кого все будут думать, что это старший. А что, бюджет позволяет! На безопасности нельзя экономить. И с этой грёбаной работой пора решать – хватит терять время за прилавком. Бизнес требовал его время и энергию целиком. Теперь денег хватит на всё. Это кто-то посторонний поселился в его голове – тёртый, опытный – и решал за него, как жить дальше.