Они разговаривали с Олегом, привычно лёжа на кроватях и задрав ноги в ботинках на металлические спинки. Была середина дня. Олег сегодня выходной, а Ромка ждал курьера от Седого из Малаховки – тот должен был забрать товар, которым забито полшкафа.
– Как ты не боишься работать с Седым? У его пацанов такие рожи уголовные. Да и сам он, по-моему, сидел.
– Не по-моему, а точно четверик оттянул. Только бояться тут нечего – наоборот, если побывал у хозяина и с темы не съехал, значит, человек учёный, осторожный, знает, откуда в хлебе дырочки. Ему кипеж не нужен. Бояться вообще никого не стоит, а опасаться нужно молодых, горячих, кому море по колено. Как этот твой сынок профессорский, Виталик, который взял у тебя штукарь на японские часы и слиться решил. У них же ветер в голове. Такой и сам подставится, и других замажет, с кем работает.
Ромка рассуждал о ровесниках в третьем лице, будто сам был опытным, взрослым мужиком. Впрочем, опыт – понятие вне возраста. Кто-то учится быстро, кому-то и всей жизни недостаточно.
Олег помрачнел – тема с Виталиком была для него очень болезненна. Даже сейчас, спустя время, ему было неприятно вспоминать эту историю. Если бы не Ромка, он бы точно распрощался с тысячей рублей, которые по глупости и неопытности отдал прыткому москвичу безо всяких расписок, просто на доверии – ну как может нормальный парень из приличной профессорской семьи обмануть? Оказывается, может, причём сознательно – никаких дешёвых часов не существовало в природе, а была продуманная комбинация, чтобы швырять доверчивых простофиль вроде него.
Когда тот взял деньги, а потом перестал выходить на связь, Олег был в отчаянии. Тысяча – огромные деньги, он месяц за неё рисковал и вкалывал как папа Карло, а мысль, что его просто развели, была невыносима. Он начал разыскивать Виталика, и тут выяснилось, что тот вовсе не живёт в помпезном доме на Ленинском, а где живёт – вообще неизвестно. Наверное, и папа-профессор существовал лишь в легенде. Вот он – конь педальный! Как можно было так подставиться? Чуть не со слезами на глазах он рассказал всё Ромке. Тот очень удивился, что товарищ не посоветовался с ним прежде, чем отдать деньги. На самом деле Олег сознательно промолчал тогда – в глубине души он завидовал другу, который обскакал его в бизнесе, куда пришёл по его же совету. Ромка не очень распространялся о своих успехах, но по косвенным признакам Олег догадывался, что размах операций товарища намного превосходит его собственный. И ему очень хотелось каким-то образом догнать друга, доказать, что и он не лыком шит. И операция с часами рассматривалась им именно в этом ключе – Виталик рисовал радужные перспективы, говорил, что это лишь пробная партия, что он может поставлять во много раз больше. Олег уже подсчитывал будущие прибыли и совсем забыл об осторожности. А Ромке не говорил, чтобы тот не влез в долю и снова не опередил его. Вышло же вон как!
Ромка не подозревал об истинных мотивах такого недальновидного поведения товарища. Да даже если бы и узнал, это не изменило бы его отношения к другу. Ситуация житейская – понятная. В порядочности Олега он не сомневался, а что позавидовал немного – так с кем не бывает? Здоровая конкуренция – это нормально. Ведь он дотянуться до его уровня хотел, а не подставить, и тем самым сравняться – вот в чём ключевой момент. И в спорте, и в бизнесе правило одно: хочешь выиграть – сам беги быстрее, а не сопернику подножку делай.
Как бы там ни было, Ромка активно включился в ситуацию. Вместе они размотали клубок с момента появления Виталика в общаге. Выяснилось, что наврал тот совсем немного – и жил на одну остановку дальше на том же Ленинском, и папа действительно был профессор. Но вот деньги отдавать наотрез отказался. Нагло глядя на них, он заявил, что никаких денег не брал и чтобы они шли в жопу. Вёл он себя при этом крайне самоуверенно. Олег от такой отповеди растерялся и не знал, что сказать. Ромка же и говорить ничего не стал, а двумя ударами свалил наглеца на землю, сел сверху и, держа кулак на отлёте, предложил повторить про жопу. Москвич, хлюпая разбитым носом, тем не менее мужественно повторил сказанное и добавил, что он с ними по-другому разберётся, когда сила на его стороне будет.
Ромка удивлённо опустил кулак, слез с противника и, глядя на того сверху вниз, спокойно произнёс:
– Завтра здесь в девять вечера. Приводи кого хочешь. Если заяву кинешь или не придёшь – пеняй на себя! – развернулся и пошёл. Олег – за ним.