Однако человек не сдавался. Сцепив ладони, размахнулся из последних сил и хватил ими по вражьему темечку. Гном простонал, пошатнулся и вместе с человеком рухнул в грязь, окатив ею всех кого ни попадя. Кто-то незамысловато выругался. А противники продолжали драку. Мокрые, чумазые, подуставшие - возились в черной жиже, как лютые враги. Боролись, иногда молотили друг друга скользкими кулаками, заламывали руки, дергали за волосы. Но сын гор, похоже, знал толк и в борьбе. Ему удалось оседлать человека. Тот брыкался, впустую бил по воздуху, постоянно плевался, ибо его лицо то и дело по самые уши тонуло в грязи, естественно, не без помощи гнома.
Неожиданно задался тревожным лаем пес. Заводили носами гоблины, унюхав что-то. Вскоре и Митран увидел его.
Со стороны зеленеющего леса к постоялому двору ехал серый орк на белом волке. Размерами зверь был чуть меньше медведя. Мощная грудь айсбергом рассекала океан высокой и густой травы, искрилась на солнце белая чесаная шерсть, глаза горели яркими и большими рубинами. Двигался волк настолько легко, будто никто не восседал на его широкой спине. Хотя сразу было видно: наездник не из легких. Ноги - столбы, руки - молоты. Помимо тела орк мог похвастаться роскошной гривой черных волос, стянутых на затылке алой лентой и набором оружием. Над спиной нависали костяные рукояти мечей, от чьих ножен тянулись тонкие светлые лямки, крест-накрест пересекая грудь; на широком поясе кожаных штанов болтался кинжал.
- Принесла нелегкая, - обозлился Митран, и глаза у него вспыхнули тем неистовым пламенем, какое когда-то наблюдали его испуганные враги. Ненадолго, впрочем.
Митран прекрасно знал, что за орк направляется к гостеприимно распахнутым воротам. Звали его Кай-Нул, и было время, когда именем этим матери пугали детей; неуловимый и непревзойденный убийца, чью голову король оценил в пятьсот золотых. Но то ли деньги никому были не нужны, то ли орк и впрямь был таким непревзойденным, ибо голова его по-прежнему вертелась на толстой шее.
Орк приближался под звуки зычного лая и неутихающей драки.
Когда Кай-Нулу оставалось до ворот совсем немного, лай оборвался. Пес скромно тявкнул и, позвякивая цепью, метнулся в будку. Гоблины поспешили молча удалиться. Постояльцы один за другим смолкли. Гном-драчун замер, на время забыв о противнике; все еще оседланный сыном гор парень сумел-таки поднять лицо из грязи и, глядя между расставленными перед ним сапогами, захлопал глазами. Равнодушным не остался никто. Все застыли на месте, будто скованные чарами. Только бесились лошади и похрюкивали свиньи, чуя хищника.
Кай-Нул остановился в пяти шагах от Митрана. Спрыгнул. После чего спокойно вынул из дорожной сумы свернутый темно-серый плащ и, ласково потрепав волка за ухо, глянул на хозяина постоялого двора. Улыбнулся клыкастым ртом:
- Разве так нужно встречать старого друга?
Митран поджал губы. Сперва странный эльф, теперь этот орк. А во дворе карета сборщика податей, в комнате наверху трое стражников, которые, помимо самого сборщика, стерегут наверняка не пустой сундучок.
- Тебя каким ветром... - Хозяин постоялого двора поднялся и зло стукнул трубкой о перила, очищая ее от пепла.
- Ехал мимо, решил навестить знаменитого мечника. Твою милую колдунью повидать.
Митран надулся. Давным-давно их и впрямь водой было не разлить, когда они, молодые да горячие, наемниками сражались рука об руку.
- Конечно, - мрачно произнес он, глядя на постояльцев. - Расходитесь, представление окончено!
Постояльцы, по-видимому, решили иначе. Никто так и не сдвинулся с места. Орк, впрочем, их как будто не замечал.
- Да не переживай, долго у тебя не пробуду, - улыбнулся он. - Отдохну немного и двинусь дальше.
- Ладно, только зверя своего пристрой. А то еще сожрет кого-нибудь. Там, за таверной, хлев пустует... - сказал Митран и открыл дверь. - Ну как снег на голову, - недовольно буркнул он, переступая порог...
Когда Кай-Нул появился в таверне, на нем был плащ с капюшоном. Люди и гномы шептались, искоса бросали тревожные взгляды на орка. Гоблинов и след простыл. Митран не сводил глаз со "старого друга" и, подавая ему кружку пива, недобро ухмыльнулся.
Игнорируя столь заметное внимание к своей персоне, Кай-Нул выбрал самый темный угол, уселся за стол, поставил перед собой кружку и зачем-то накинул капюшон, чья тень полностью скрыла серую морду. К пиву не притрагивался. Сидел молча, не шевелясь.
***
Шло время. Кружка Кай-Нула не пустела. Орк по-прежнему не двигался и лишь слегка поднял голову, когда на лестнице застучали башмаки: спускалась женщина лет сорока в темном и длинном домотканом платье.