«Почему так шумно?», — она глубже погрузила лицо в мех воротника.
Усилившийся шум из регистратуры давил на уши. В дальнем конце коридора мелькнула группа людей, притащивших с собой уличный холод на верхней одежде. Они двинулись в противоположном направлении, чему девушка несказанно обрадовалась — сейчас ей меньше всего хотелось оказаться в гуще горластых пациентов. Вскоре их голоса утонули в недрах больницы.
Карина не появлялась. Что можно делать у врачей так долго? Рассказывать историю жизни?
Сегодня Анита слишком много мерзла, нервничала и совсем ничего не ела. Ее многострадальное тело наконец-то оказалось в теплом и безопасном месте, и теперь отчаянно погружалось в спячку для восстановления. Девушка продолжала прятать лицо в мех воротника, от которого исходило приятное, обволакивающее тепло, и глаза начали слипаться.
Вскоре она действительно задремала и оказалась на той странной грани сна и яви, когда все слышно, но ничего не понятно.
* * *
Кто-то потряс ее за плечо.
— Карина?
Открыв глаза, Анита увидела незнакомые ботинки, под которыми растекалась грязная лужа из тающего снега. Мужские ботинки. Она подняла голову, чтобы посмотреть на их обладателя… И в этот момент удар в висок едва не свернул ей шею.
Зрение померкло, уступив место тошнотворным блесткам-звездочкам.
«Что происходит?!»
Ей даже не удалось произнести это вслух. Рот зажала костлявая, но цепкая ладонь, другая рука обхватила поперек груди, прижав руки Аниты к телу. Девушка онемела от боли, шока и ужаса, и не сразу поняла, что ее волокут по больничному коридору в неизвестном направлении.
Вдалеке мелькнула яркая надпись «Регистратура», зазвучали бурлящие, точно из-под воды голоса, но ее протащили мимо, в тусклый проход под лестницей, ведущий на другую сторону больницы. Показалась дверь, которую похититель начал старательно открывать, раскачивая хлипкий замок-крючок предплечьем.
Аниту накрыла паника. Она закрутилась, попыталась вырваться в надежде, что незнакомец больше озабочен открытием двери, чем сохранностью пленницы, и взамен получила очередной удар по голове. Из глаз брызнули слезы.
«Капец, да кто же это?!»
В конце концов дверь открылась, и они шагнули в зимнюю ночь.
Он тащил ее дальше от больницы, куда-то за темные жилые дома и массивные деревья со снежными кронами. Бледный лунный свет не освещал, а лишь нагонял жутких теней в подворотню, где пленница вскоре очутилась.
Анита с трудом шагала по глубокому снегу, морозный воздух больно покалывал ноздри, а кусочки снега попадали в ботинки, таяли и мерзко холодили кожу. Она пыталась разглядеть лицо похитителя, но тот был на порядок выше, а еще крепко прижимал к себе ее тело и голову.
Они остановились за углом широкого квартирника, от больницы их скрывали высокие заснеженные кусты и кусок железа, напоминающий забор. Сильным рывком девушку повалили в снег, а потом придавили к земле — незнакомец сел сверху. В лучике света, который как-то проник в этот потаенный угол, она узнала невзрачного паренька из «свиты», одного из тех двоих, с кем Игорь приехал в Выборг на разборки. Он стоял дальше всех во время «перцовой атаки».
Удивление быстро переросло в онемение, а затем и леденящий ужас. Анита даже не почувствовала холод от снега, проникшего за затылок. Она лежала, скованная реакцией собственного тела, и отчаянно твердила себе под нос: «Это сон, это сон». Но если это сон, то почему он настолько реален?
Даже при слабом освещении она разглядела опухшие и покрасневшие глаза, но смотрели они зловеще прямо, совсем не моргая. Вероятно, в них попало совсем немного перцового газа, и паренек быстро оклемался, а уже в больнице заприметил обидчицу и решил отомстить.
Тело содрогнулась от страшных мыслей. Каким образом ей отомстят? Изобьют, изнасилуют? Аниту так сильно придавили, что не было ни малейшего шанса вновь воспользоваться баллончиком. Может, закричать?
Словно в ответ что-то белое блеснуло в воздухе, и горло оцарапало холодное тонкое железо.
Ножик.
— Закричишь — убью, — тихо произнес парень из «свиты».
Стало тяжело дышать, сознание помутнело. Наверное, так умирают от инфаркта.
— Где же сейчас твой баллончик? — он вдруг полез в карман ее парки, не убирая ножик от горла, — Око за око, как говориться. Ты пустила перец мне в глаза, и с тобой я поступлю так же.
«Только не это!»
Ее склонные к аллергии глаза слезились даже от краски в художественной студии, а перцовый газ с такого расстояния по-любому сожжет ей сетчатку. Несмотря на лезвие, девушка в панике задергалась и попыталась сбросить своего похитителя. Слишком поспешно она нарекла его «полупарнем» — сил в нем хватило, чтобы грубо вернуть пленницу в неподвижное состояние очередным ударом. Костлявые пальцы продолжили поиск баллончика в просторном кармане.