— Карина давно знает правду… Мне непросто дался наш разговор. Давай не будем об этом.
Взгляд Аниты невольно скользнул по запястью с татуировкой «Карина». Сейчас обладательница рокового имени, должно быть, уже за много километров отсюда, но ее присутствие ощущалось как никогда сильно. Даже мерещился запах фруктовых духов, которые Карина обожала и редко меняла. Интересно, ей также чудилась Анита последние шесть лет, когда речь заходила о Финляндии?
— Тебе рассказали о моих травмах? — подкрепляя собственную просьбу, Олег опустил имя «осведомителя». — Моя хоккейная карьера закончена.
По телу пробежал холодок, хотя новость прозвучала ровно, без эмоций, как рассказывают о погоде на другом конце страны. От Аниты не укрылись знакомые, еле слышимые интонации — будь у друга больше сил, он бы, несомненно, разбил все пикающие приборы в палате, но сейчас мог только лежать и смотреть в потолок. Его отчаяние выдавала лишь слабая дрожь в пальцах и на губах.
Девушка приблизилась и по какой-то давней, неосознанной привычке попыталась убрать со лба светлые волосы, а уткнулась в толстый бинт. В итоге просто погладила по щеке.
— Я знаю. Мне очень жаль.
Его подавленность пропитала воздух палаты, и стало трудно дышать. За окном страшно завыл ветер, оповещая о вернувшейся буре, а больничный свет вторил настроению Олега, внезапно потускнев и отбросив темные тени на кровать. «Наверное, перегорает лампочка», — зачем-то всплыло в уме.
— Не пойми неправильно — я не отношу себя к страдающим нытикам, готовых резать вены из-за малейшей проблемы, но сейчас меня не покидает чувство, — на долгий миг Олег закрыл глаза, — что я просто устал жить. Хочется сойти с этого поезда со словами: «Давайте дальше без меня» и отсидеться где-нибудь в одиночестве. Всю жизнь я за чем-то гнался, пытался чего-то добиться, а в итоге лишь терял… пока не остался ни с чем.
Отчаянно хотелось возразить, вывалить на него поток утешений и доводов, почему не стоит переживать и как следует поступить, но ком не шел из горла. Впервые Анита видела друга в таком состоянии, даже похороны матери он пережил с надеждой на лучшие времена, а сейчас прямо разваливался на глазах. Вряд ли дело в одном хоккее — скорее, сказался весь пережитый стресс.
Он продолжал, глядя в потолок:
— Я всегда считал, что из любой ситуации найдется выход, но сейчас у меня просто опускаются руки. Все мои планы — деньги, карьера, переезд в Финляндию — зависели от хоккея, а теперь я везде пролетаю.
— Олег, послушай, — с небольшим усилием Анита заставила друга повернуться к ней. Каждая его фраза колола в грудь, и это становилось невыносимым. — Мне знакомо это чувство, а особенно ярко его ощущаешь после отмены антидепрессантов. Помнишь мою болезнь в школе? На фоне гипотиреоза и остальных проблем у меня развилась настоящая депрессия, когда жить не устаешь, а просто не хочешь! Поверь, это состояние пройдет.
— Состояние пройдет, а ситуация останется. Куда я теперь с этим? — Олег с горечью кивнул на гипс и сам же ответил:
— В начало шахматной доски в роли пешки.
Из белого свет в палате стал практически желтым. Перед глазами вдруг всплыл темный класс в художественной студии, в нос ударил сигаретный дым, а в голову — украденный коньяк. Вспомнился вкус сигареты в пальцах Олега, которых Анита касалась губами при затяжке. Тогда он вовсю утешал подругу, стоявшую в жизненном тупике, а теперь они поменялись местами. Одно жаль — утешать его приходится в неуютной больнице с ограниченным временем, а не в сумраке комнаты с коньяком из общей рюмки…
— А что ты? Что планируешь делать? Поедешь домой?
Утонув в собственных мыслях, Анита не сразу осмыслила заданный вопрос. Она нахмурилась.
— Куда поеду? Ты о чем?
Настала очередь Олега хмуриться. Он повторил вопрос, а после добавил:
— Я пролежу в больнице неделю — так мне сказали, а потом отец заберет меня в Ишим для восстановления. Он уже выехал в Выборг.
— Сколько времени займет восстановление?
Парень безразлично пожал плечами.
— Не знаю, около полугода. За это время подумаю о жизни, попробую восстановиться в университете… Ай, ладно! — он с силой провел по лицу и шумно выдохнул. — Потом решу. Не хочу думать об этом.
Анита решительно взяла его за руку — пришло время озвучить результат ее размышлений в коридоре. Поначалу она опешила, услышав о «проваленной из-за травм» Финляндии, но ментальным пинком заставила мозг поработать и найти решение. И речи не шло вновь отступиться, когда они с Олегом вот-вот могут быть вместе.
— У меня другое предложение: после реабилитации ты вернешься со мной в Финляндию. Хоккей — не единственный способ туда попасть.