Однажды весной
Однажды весной
— Принёс же нас чёрт в эту глухомань, – присвистнула Женька, выползая из старенькой мазды. Натурального цвета машинки было практически не разобрать из-за налипшей грязи.
— Купились Синицины на халяву! – гоготнула Маша и тут же выругалась, угодив ногами в липкую тёмную жижу. С деревьев, с громким карканьем, сорвалась стая воронья и закружилась над голым бесприютным лесом. Но внезапно поднявшийся холодный ветер тут же заставил птиц умолкнуть, спрятаться меж тревожно раскачивающихся ветвей.
— Жуткое местечко, – констатировала Женька, оглядев окрестности. Торчащие посередине пустыря блочные высотки эпохи социализма выглядели ещё более мрачно на фоне пасмурного весеннего неба. Вокруг ни души, лишь скрип одиноких качелей на полуразвалившейся детской площадке да притулившаяся к бордюру серенькая приора.
— Кажется, дождь собирается, – дурацким голосом пропищала Маша, с тревогой поглядывая на сгущающиеся тучи. Первые капли дождя тяжело заплюхали по корпусу автомобиля, оставляя за собой ярко-красные полосы натурального цвета. Девушки взвизгнули, подхватили рюкзаки и, высоко задирая ноги, помчались к подъезду.
Кодового замка на двери не было, и они беспрепятственно зашли внутрь. Пахло кошками, мочой и ветхой сыростью, свойственной первым этажам старых многоквартирных домов. На облупленных стенах, когда-то выкрашенных масляной краской в синий цвет, были видны следы глубоко въевшейся плесени.
— Смотри-ка, – Женька вскинула бровь, – подъезд сквозной. Может быть, мы не с той стороны подъехали?
— Надеешься, что там цивилизация, паркинг и супермаркеты? – скептически хмыкнула Маша и, не дожидаясь ответа, направилась к лифту.
— Этаж какой? – спросила Женька, брезгливо обозревая липкую от грязи кнопку вызова.
— Вроде, девятый, – Маша, презрев опасность инфицирования, вызвала лифт. Старая кабина, раскачиваясь и дрожа, заскрежетала тросами и через несколько минут доставила гостей на девятый этаж. Здесь было немногим лучше, чем внизу. Разве что пол был чище, и стены не так пострадали от коррозии.
— Странно, – протянула Маша, изучив номера на дверях и сверившись с сообщением на телефоне, – Костик написал, девятый этаж, квартира тридцать шесть. А здесь нумерация заканчивается на тридцати пяти.
— Да. По идее здесь должна быть дверь, – Женька озадаченно провела ладонью по холодной стене. – Но её нет.
— Конечно, нет, родименькие, – скрипучий старческий голос заставил девушек вздрогнуть. Маленькая сгорбленная фигурка приблизилась к ним, бойко ковыряя потёртый линолеум массивной клюкой. Подруги совершенно не заметили, откуда появилась эта странная бабуля в белом платочке и раритетных фетровых тапочках.
— А где она, дверь? – растерянно спросила у неё Женька.
— Так её уже, почитай, лет тридцать как замуровали, – захихикала старушка, тыча палкой в место, где должен был находиться дверной проём. – Слышь, катается?!
Она отодвинула край платка и прислонилась к стенке. Окончательно опешившая Женька могла бы поклясться, что морщинистое, с растянутой мочкой, ухо бабушки зашевелилось, прислушиваясь к звукам за стеной. Девушка захлопала глазами, желая сбросить морок.
— Кто катается? – насторожилась Маша, решив, что старушка явно не в себе.
— Колобок, деточка, Колобок, – прошамкала та, покосившись в её сторону, и Маша вдруг увидела, что на левом глазу у бабки бельмо.
— Пойдём отсюда, – прошептала Женька, хватая подругу за рукав, – У старушенции кукуха поехала.
— Нет, милая, кукуха у меня на месте, – запрядала ухом бабуля, с силой брякнув палкой по стене. – Весна... Вот он и бесится. Не инициированный он. Надо ему...
— Чего?! – изумилась Маша.
— Так известно чего, – оскалилась острыми чёрными клыками женщина и чётко по слогам произнесла: – Девст-вен-ни-цу!
Девушки испуганно закричали и бросились к выходу на лестничную площадку.
— Он выберется! Выберется и доберётся! – заливаясь хохотом, каркала им в спину страшная старуха. У самого мусоропровода из-под ног выскочил здоровенный облезлый зубастый заяц. Маша споткнулась и грохнулась на колени, разодрав джинсы о сбитый в крошку кафель. Маленькое чудовище на мгновение уставилось красными глазками на Женьку и грызануло её за ногу. Та взвыла от боли, со всей силы пнула агрессора в клочковатый бок и грязно выругалась. Заяц метнулся в коридор, откуда доносится зловещий хохот старой карги. Не успели беглянки определиться, куда им бежать, вверх или вниз, как прямо на них налетел Костик. С перепуга девушки завизжали, и парню едва удалось их успокоить.
— В-вы п-понимаете, – пятью минутами позже рассказывала Машка, – с-старуха э-эта просто жесть какая стрёмная! Фильм ужасов какой-то!