Девушка дрожащими руками поднесла стакан с водой к губам.
— И заяц этот ещё, сука! – Женька задрала штанину. На правой ноге, чуть выше щиколотки, были явственно видны следы зубов, вокруг укуса растеклось багровое пятно.
— Господи! – охнула Ленка Синицина и суетливо заметалась по кухне в поисках аптечки. – А вдруг у него бешенство?!
Она с беспокойством заглянула мужу в глаза.
— Да откуда я знаю, – пожал плечами Костик, которому вся эта история казалась полной дичью. – В больницу надо ехать.
— Вы хоть меня покормите перед тем, как эскулапам сдать, – взмолилась Женька, тоскливо косясь на накрытый в гостиной стол. – Мы ж на новоселье ехали. С подарками.
Она похромала в прихожую за рюкзаком.
— Предположим, заяц мог как-то на девятый этаж пробраться. В конце концов лес рядом, – рассуждала Лена, когда все собрались за столом. – Но никаких таких бабок в нашем доме нет. Здесь вообще из жильцов пока только мы да ещё человек пять. Но все молодые... Во всяком случае, не старые.
— Бабка тоже могла к кому-нибудь прийти в гости, – заметил Костик.
— Ну, хорошо, – кивнула пришедшая в себя Маша. – А как объяснить заложенную дверь и странную нумерацию квартир в вашем чудном домике?
— Так это совсем просто, – Костик смущённо улыбнулся. – С этажами я напутал. У нас десятый этаж. А на девятом две квартиры объединили в одну, вот дверь и заложили, а номер нам достался. Необычно, но вполне объяснимо.
Машка недоверчиво покачала головой и, словно бы ища поддержки, вопросительно посмотрела на Женьку. Та сидела, молча уставившись в тарелку стеклянным взглядом.
— Что-то, Женечка, ты мне совсем не нравишься, – Лена приложила руку ко лбу подруги, но Женька даже не вздрогнула. – Плохи дела, – спустя секунду констатировала Лена. – Надо срочно везти в больницу!
— Я бы с радостью, – буркнул Костик, отодвигая штору. – Да только посмотрите, что на улице делается!
Маша и Лена бросились к окну. Недавний дождь превратился в ливень, мощные порывы ветра гнули деревья, ломали ветки. Где-то вдалеке послышались раскаты грома, засверкали молнии. Одна из них ударила так близко, что все на мгновение ослепли. Одновременно раздался хлопок, на улице взвыла автомобильная сигнализация, свет в квартире погас.
— Ништяк! – пробасил Костик, извлекая из кармана спортивных штанов телефон. Луч фонарика выхватил испуганные лица прижавшихся друг к другу девушек.
— Синицин! А ну, прекрати светить! – зашипела Лена. – Мы и так от молнии чуть не ослепли!
Маша вытащила из кармана брелок сигнализации и нажала на кнопку, – плач мазды действовал ей на нервы. Луч переместился в сторону стола.
— Блин, а где Женька? – прошептала Маша. Костик пошарил фонариком по углам, но в комнате никого не было.
— Может, в туалет вышла или на кухню, – предположила Лена, почему-то тоже перейдя на шёпот.
— Жень, ты где? – громко крикнул Костик, заставив девушек подскочить на месте.
— Ты нас заиками сделаешь! – возмутилась Лена и в сердцах ткнула Костика кулаком в плечо.
— Да я.., – начал было он.
— Тссс! – Маша подняла палец вверх, призывая друзей замолчать. – Слышите?
Со стороны кухни послышалась какая-то возня, хлопанье открывающегося холодильника, странное чавканье.
— Похоже, Женьке не зашли твои салатики, и она добралась до колбасы, – гоготнул Костик и махнул рукой, приглашая девушек последовать за ним на кухню.
Поначалу им показалось, что на кухне никого нет, но затем из-под стола раздались звуки, напоминающие урчание голодной собаки. По спине Костика пробежал нехороший холодок. Лена крепко сжала холодную руку готовой упасть в обморок Маши. Полоска света скользнула вниз, – Женька сидела на полу, в полоборота к вошедшим, и с жадностью уплетала курицу. Сырую курицу. Она с остервенением разрывала плоть, выламывала кости, запихивала в рот крупные куски курятины. Маша почувствовала, что к горлу подкатывает тошнота.
— Женя, – решился позвать Костик, – с тобой всё в порядке?
Вопрос был глупый. Конечно, с Женькой не всё было в порядке. Вернее, с ней всё было очень не в порядке. Девушка прекратила жевать и обернулась на голос. Лицо её было бледно и перепачкано кровью, в глазах горел красный огонь. Женька зарычала, ощерилась в зверином оскале, стали видны острые жёлтые зубы, изо рта побежала пена.
— Женечка! – охнула Маша и, поняв, что лучше бы им ретироваться, потянула Лену за рукав домашней футболки. Та в свою очередь дёрнула мужа, и вся троица попятилась назад, не сводя глаз с твари, в которую превратилась их подруга. Между тем Женька встала на четвереньки и изготовилась к прыжку. Ребята молча, не сговариваясь, бросились к дверям и, наконец, справившись с неподатливым замком, вывалились в тёмный коридор, едва успев захлопнуть дверь перед носом разбушевавшейся подруги. Они стояли, прижавшись спиной к содрогающейся от ударов двери. Сердце бешено колотилось в груди.